СВО на Украине и «война по-настоящему»

Цугцванг

Автор – Сергей Васильев

Удары ВСУ через воздушное пространство прибалтийских членов НАТО продолжаются и даже расширяются. Ранее СВР информировала о развёртывании ВСУ на пяти военных базах в Латвии. Точно такое же развертывание произошло и в соседней Эстонии. Антифашисты Прибалтики не раз информировали широкую общественность, что дроны не привозят из Украины, их сразу собирают на месте и тут же используют по назначению для нанесения ударов по России.

При этом Россия не оказывает на Литву, Латвию и Эстонию ни силового воздействия, ни даже какого-либо серьёзного политико-дипломатического давления.

Я неоднократно обращал внимание на то, что закрыть «малое небо» над Балтикой можно лишь активными мерами – через силовое воздействие на территории Литвы, Латвии, Эстонии и Финляндии. Действия исключительно от обороны результата не дадут. Со временем из Прибалтики полетят не только дроны, но и ракеты – сначала крылатые, а затем и баллистические.

Но Прибалтика – это частность. Проблема гораздо шире. Три четверти производства дронов киевский режим уже вынес за пределы Украины. Соответственно, без воздействия на страны-производители Россия не сможет уничтожить украино-натовский ВПК. То есть без выноса конфликта за географические границы Украины выполнить заявленные цели СВО невозможно.

У России нет иного решения проблемы, кроме как иранский путь, иначе РФ постепенно пошагово развалят дешевыми дронами, которые будут запускать отовсюду и уничтожать порты, корабли, гражданскую инфраструктуру и убивать мирных граждан.

Однако высшее политическое руководство России не хочет идти иранским путем – это уже поняли англосаксы, оборачивая миролюбие руководства РФ в свою пользу, постоянно вбрасывая нарративы про ВПР, как про безвольных, трусоватых, маразмирующих старцев. Почувствовав слабину, англосаксы загоняют правителей РФ в классическую вилку – ответить – «кьявавая гэбня», не ответить – безвольный лох.

Для всех очевидно, что у российской власти сегодня типичный цугцванг: заморозка конфликта на тех или иных условиях, или эскалация. Вариаций заморозки и эскалации великое множество. Но суть остается прежней: Кремль либо нажимает педаль «газ», либо «тормоз». В последние месяцы складывалось мнение, что Москва вероятнее предпочтет «тормознуть». Причин для этого много – в первую очередь, социально-экономического характера, обусловленного наличием двух обществ в одной стране.

Сторонники более жесткой линии считают, что у России нет бесконечного набора вариантов: либо она принимает более активную модель реагирования, либо постепенно сталкивается с нарастающим давлением дешевых и массовых средств поражения, которые могут использоваться против портов, кораблей, инфраструктуры и гражданских объектов.

Именно здесь возникает противоречие: с одной стороны, звучат разговоры о переговорах и деэскалации, с другой – реальность на земле продолжает меняться не в пользу затяжной пассивности.

На протяжении пяти лет Кремль конструировал образ двух «Россий»: «России воюющей» и «России мирной». В «воюющей России» ведутся сборы на фронт, запрещены непотребства вроде «голой вечеринки», все ориентировано на победу, все серьезно и скрепно. В «России мирной» слет эскортниц на ПМЭФ, серфинг в Майами с американскими инвесторами, прибыль растёт, дивиденды текут, война – досадный шум где-то на периферии, не имеющий к фигурантам никакого отношения.

Две эти России периодически вмешивались в жизнь друг друга, противоречили друг другу, но худо бедно уживались. Пока кто-то погибал от сброшенной гранаты на Ореховском направлении, кто-то рассуждал о «базовом минимуме» на Патриках. Такая «двойная Россия» позволяла правительству РФ отодвигать неприятные решения «на потом».

В этом смысле странными кажутся утверждения о «войне по-настоящему». У жителей Белгорода, Курска, Краснодарского края, Крыма, война давно идет «по-настоящему». Не будем даже говорить о новых регионах. «По-настоящему» войны нет среди элит. Поэтому в случае с нынешней Россией, воевать «по-настоящему» означает одно: элиты страны (политические и финансовые) между комфортом и выживанием государства выбирают второе. Пока такой выбор не сделан.

Намоленный ПМЭФ – одна из витрин этого смыслового дуализма: демонстрация нормальности на фоне предельно ненормальной внешней обстановки.

Именно здесь и возникает главный спор: действительно ли можно бесконечно удерживать ситуацию в полузамороженном состоянии, надеясь, что она сама стабилизируется? Или же такая стратегия только продлевает период неопределенности и делает будущие решения еще тяжелее?

Пока сохраняется нынешняя логика, расширяется пространство для новых ударов, новых маршрутов и новых рисков. И вопрос уже не только в том, кто действует быстрее, а в том, кто первым исчерпает ресурс на продолжение этой игры на выбывание.

Вчера на встрече в «Бункере на Лубянке» Герман Садулаев предположил, что бенифициаров России убедили – даже в случае поражения России им лично ничего не грозит. Ни капитал их, ни статус никак не пострадают. (Бенифициарами России Садулаев назвал неподсудные и не критикуемые семьи, безнаказанно и беспрепятственно приватизирующие национальные доходы и национализирующие убытки. Конкретные фамилии при этом писатель назвать отказался)

Я позволил себе задать Герману вопрос – откуда такая самоуверенность, если исторический опыт свидетельствует об обратном – только за ХХ век ареопаг отечественных бенифициаров, потерпев поражение и потеряв сначала Российскую империю, а потом СССР, дважды вместе с государством потерял всё – и деньги, и власть, и саму жизнь?

Садулаев пожал плечами, сказал, что тем не менее, нынешний ареопаг уверен, что теперь всё будет по-другому и поэтому понемногу сворачивает «эту шарманку», то есть СВО, искусственно делая её бессмысленной и бесперспективной.

Лично я придерживаюсь другой точки зрения – никто специально сдаваться Западу не планирует, но, с точки зрения российской элиты, Россия уже сделала всё, что могла и никакие новые козыри выложить на стол не в состоянии. Отсюда постоянное скандирование лозунгов про готовность к переговорам и нежелание хоть как-то злить противную сторону. Если так оно и есть, то это тоже ошибка – виктимное поведение жертвы никогда не останавливали преступника, а наоборот – распаляли его, а бандитствующий Запад – это ярко выраженный хулиган, у которого кончаются деньги – задобрить его не получится.

Допускаю, что российская элита не хочет ничего менять. Человек – вообще зверушка инертная и готов менять свою жизнь и себя любимого только ввиду смертельной опасности. Элита России в настоящее время чувствует себя в относительной безопасности и этот факт исключает возможность качественного изменения их поведения. Пока «томагавк» не клюнет – сидит на попе ровно.

А значит, война будет вестись до истощения тыла, до признания невозможности сохранить снабжение армии на текущем уровне, не говоря уже про увеличение. А пока этого не случилось, БПЛА будут лететь в Россию из Прибалтики, Финляндии и откуда-то с юга, спокойно долетая до Челябинска и Оренбурга. И мы никак не будем на это реагировать, потому что реакция будет означать эскалацию, на которую элита России категорически не согласна.

Кто упадет первым при продолжении такой стратегии – мы или коллективный Запад – Большой Вопрос, на который у меня лично нет пока ответа. А у вас?

Источник

Прибалтику готовят к войне с Россией