Минутка юмора: я пока не кусаюсь и ядом не травлю, я пока добрый, но все это впереди, слово офицера

Флотские «неологизмы»

1. Напоминаю – глаз у меня маленький, но оч-чень злопамятный ...

2. Когда я был старпомом на эсминце, то в целях профилактики специально матросов мегомметром замерял до и после увольнения на берег на предмет пьянства. Меня за это чуть с должности не сняли (заместитель «настучал», но я ему достойно отомстил).

3. Я, как собака в звании контр-адмирала, ношусь за офицерами и мичманами дивизии ракетных кораблей по территории эскадры, а патруль прибывает только через 35 минут после моего приказания.

4. Мне все интересно, и вообще ...

5. Если матрос бездумно радуется жизни, то я настораживаюсь до тех пор, пока улыбка медленно не сползет с его лица.

6. Вы учтите, я не с пальмы слез, я тоже был старпомом.

7. Танки клопов не давят, я даже не буду с вами разговаривать, товарищ капитан 3-го ранга.

8. Мне, конечно, приятно открывать вам глаза на мир, рассказывать о чем-то новом и увлекательном, будоража при этом ваш пытливый флотский ум, но я – не заезжий лектор общества «Знания», я – заметный представитель великой инквизиции и могу сделать больно сразу всем.

9. Я – начальник штаба эскадры, контр-адмирал, и то иногда вынужден думать (с обидой).

10. Иногда у меня возникают справедливые вопросы, но не потому, что я кого-то хочу мордой в дерьмо потыкать, просто мне интересно.

11. Я пока не кусаюсь и ядом не травлю, я – пока добрый, но все это – впереди, слово офицера.

12. А вы не зазнавайтесь, товарищ капитан 2-го ранга, это я – вас, а не вы – меня.

13. У меня на каждого флагманского специалиста свой пунктик есть.

14. Нет уж, давайте разберемся до конца, что это – мой природный долбо-зм или ваша дремучая неисполнительность?

15. А после утреннего ориентирования я хочу видеть только тех флагманских специалистов, кого я хочу ...

16. Не забывайтесь, если я туда направлюсь, то это будет поездка по вашим телам на танке с мелкими гусеницами, что бы было больнее.

17. Я уже имел честь довести до вас неутешительные итоги за август, но это не значит, что я незатейливо пошутил.

18. Я долго и упорно добирался до штаба бригады эсминцев, но им крупно повезло в этой бренной жизни – они успели самоликвидироваться.

19. Когда я был старпомом, то по понедельникам, я лично в течении 45 минут во время проведения строевых занятий тренировал командиров вахтенных постов по принципу: «Бежит незнакомый мужик с копьем – ваши действия?».

20. Не забывайте, если я не сдержусь и плюну – то сразу будет злорадная телеграмма по флоту с непарламентскими выражениями и мерзкими словами.

21. Начальник штаба флота вчера ругал меня резкими словами с привлечением ненормативной лексики вызвавшей в моей душе чувство внутреннего протеста и обиды.

22. Вы там не хихикайте, я окончательно еще из госпиталя не выписался, мне еще будут швы снимать, поэтому я пока не дерусь и не кусаюсь.

23. Странное дело, я на службе уже десять дней, а мне никто ничего не докладывает.

24. В ваши годы, товарищ капитан 3-го ранга, я страдал только венерическими заболеваниями, а вы только через день на службу ходите, ссылаясь на недомогание.

25. Все-все, замолкаю, а то вы меня сейчас обзовете Генкой-сукой, на палубу упадете и тоненькими ножками в неуставных штиблетах судорожно засучите.

26. А я давно заметил, что наш эскадренный правовик по возвращению из отпуска так и норовит то винцом «Припять лучистая» меня попотчевать, то чернобыльскими яблочками угостить. Видно желает, чтобы мой главный орган засветился и упал навсегда.

27. Всем пора запомнить, что организация добрых услуг и профилактика изнасилований путем уговаривания «по согласию» не входит в перечень моих служебно-должностных обязанностей как командира оперативной эскадры.

28. Мне что, теперь уписаться от бурной радости, что вам вчера звонили?

29. И вот, нежно взяв меня у трапа под белы рученьки и бодро цокая копытцами, вы с гордостью должны вести меня по своим заведованиям после устранения моих замечаний.

30. Раз сказали – нормально, два сказали – цыкнули, три – трахнули по черепу, четыре – сразу в морду. Вот вам и вся методология воспитательной работы, а вы мне пытаетесь лапшу с солитерами на уши навешать.

31. Если мои приказания на эсминце «Безудержный» игнорируются, то вам вообще должны были сразу в лоб заехать и карманы вывернуть, товарищ начальник штаба дивизии.

32. Почему вы думаете, что сможете безмятежно спать под шапкой безответственности, а я буду вместо вас напряженно подпрыгивать?

33. Я говорю – говорю, а от вас как от стенки горох отскакивает, но мысль свою продолжаю. Хотя подождите – сейчас я чем-нибудь вас ошарашу.

34. Возвращаться из отпуска – увлекательно интересно, сразу в глаза бросаются вещи непонятные, невозможные и несовместимые с военной службой на море. А в голове долгое время настойчиво свербит одна и та же мысль – «Почему мы до сих пор не сгорели и не утонули?», но через пару дней поневоле к безобразиям привыкаешь, хотя и дергаешься некоторое время во сне.

35. Я часто мечтаю о таком замечательном дне, когда смогу сказать: «Товарищи шланги, не извольте беспокоиться, собирайте свои манатки и ищите новое место с меньшим объемом работы».

36. А когда с корабля волокут неподъемную мясную тушу для того, чтобы ее пропить за наше здоровье, то обязательно скажут магические слова – «Для командира эскадры», и, что интересно – ведь им верят, а почему?

37. Прихожу на большой десантный корабль «Кондопога», внимательно открываю один глаз – настораживаясь (чую – в воздухе пахнет криминалом), аккуратно открываю другой глаз, старательно всматриваюсь – а там Сокрытие. Естественно – очень возмущаюсь.

38. Что это стиль работы – вы набираете воздух в рот целую неделю, потом еще два часа пыжитесь что бы что-то сказать; а получив по ушам от меня за 5 секунд, замолкаете снова на неделю.

39. Прошлый раз, в штабе флота, я получал по физиономии один – мне было больно, скучно и противно. В следующий раз возьму с собой комдива и комбрига – будем друг другу кровавые нюни утирать.

40. А товарищ Воронов, которого вы, командир дивизии, представили к ордену, сейчас журиться на морском пляже под лучами ласкового сентябрьского солнца, запивая терпким молодым вином сочные шашлыки, бегает тайком от строгой жены по молодым распутным девкам, а меня вместо него командующий флотом пялит и пялит. Это – нечестно, не по товарищески, готовьте приказ о наказании.

41. Я точно не уверен, но из нас троих – один дурачок, это – точно.

42. А старпом тяжелого ракетного крейсера «Адмирал Ушаков» обнаглел до такой степени, что мерзкий рапорт написал на имя командующего Северным Флотом с просьбой оградить его от моих нападок и оскорблений. Такое не забывается никогда – я все сделаю, но этот рапорт постараюсь ему даже в гроб положить.

43. Я категорически запрещаю, товарищи офицеры, лезть ко мне со всяким ерундовыми вопросами в то время, когда я работаю с документами, а тем паче – звонить мне по телефону. У меня и без того, «такая дребедень целый день, то тюлень позвонит, то – олень».

44. Когда ко мне приходит командир МПК, дивизион которых я могу со своего адмиральского мостика одним махом обоссать (а то и всю бригаду), и начинает меня учить, как правильно по связи работать, а потом еще и наглую телеграмму шлет по флоту, то становиться понятно, что наш флот незаметно добрался до последней черты. (МПК – малый противолодочный корабль).