А.Кадыкчанский о ядерной программе Российской империи.
Мало, кто знает о том, что еще задолго до революции в Российской империи существовала своя ядерная программа, которая начала претворяться в жизнь еще в самом конце XIX века. Об этом упомянул в одном своем видеовыступлении известный российский исследователь тайн прошлых цивилизаций, писатель и путешественник А.Кадыкчанский.
Так, он сказал: "...Даже наша ядерная энергетика началась не в ХХ веке, как многие думают. Потому что первая ядерная программа человечества была основана, как это не парадоксально сейчас звучит, еще в Российской империи. Причем, эта ядерная программа разрабатывалась под руководством академика В.Вернадского, который еще во времена Российской империи работал над секретным ядерным проектом. Поэтому советские достижения в ядерной энергетике появились не на пустом месте. Это все – еще разработки ученых Российской империи.
И вообще, в принципе, если бы не первая мировая война и революция с гражданской войной, то первая ядерная электростанция появилась бы не в Обнинске, а под Петербургом уже у началу 1930-х годов. А так, благодаря этим трагическим событиям, постройка этой электростанции отодвинулась на десятилетия, т.е. нас очень сильно отбросили в развитии все эти войны и революции..."
Надо сказать, что я к своему стыду, обо всем этом ничего не знал. Я поискал в сети информацию на эту тему и вот, что обнаружил. Оказывается, еще в 1874 году известный российский ученый Д.Менделеев первым определил атомный вес урана и поместил этот элемент в самом конце созданной им периодической таблицы элементов. Он же указал на перспективность научных исследований урана. И уже в 1896 году в Санкт-Петербургской военно-медицинской академии были воспроизведены опыты Беккереля с минералами урановой группы. А после этого уже сразу в трех российских университетах – Московском (1903 г.), Санкт-Петербургском и Томском (1904 г.) начались исследования радиоактивности и ионизирующего излучения.
При этом, главными проблемами, с которыми столкнулись ученые, была неимоверная дороговизна и острая нехватка радиоактивных элементов. Так в самом конце XIX века стоимость одного грамма радия была примерно такой, как 750 килограммов золота, что по нынешним ценам составляет около 2 млрд рублей. И хотя уже через 10 лет цена на него снизилась в 2-3 раза, но по-прежнему оставалась запредельной, поскольку он поставлялся из Австро-Венгрии в миллиграммах.
Учитывая все это, было решено начать поиски собственных месторождений. И вот, наконец, в 1899 году в Южной Киргизии было обнаружено месторождение медного уранита. Но нашлась в мире сила, которая уже расшатывала власть в империи, спонсируя "богоизбранных" бомбистов-террористов, а заодно решила этому проекту помешать. Вот почему Россия вначале была втянута в войну с Японией, а затем с помощью финансируемых этой же заграничной силой, управляемой из Лондонского Сити, "богоизбранных" революционеров произошла первая русская революция 1905 года.
Справившись с этими напастями страна вернулась к освоению ядерной программы и уже в 1907 году началась промышленная эксплуатация первого в России промышленного уранового рудника "Тюя-Муюн" (Верблюжий Горб). В следующем 1908 году в Санкт-Петербурге заработал экспериментальный завод по переработке урановых и ванадиевых руд, доставляемых из этого рудника по железной дороге. И в этом же году эту программу начал активно курировать академик В.Вернадский, который обменивается опытом с французскими и английскими учеными, а затем выступает с соответствующим докладом в Академии Наук, в котором обосновывает важность изучения радиоактивности для поиска новых технических возможностей и областей применения радиоактивных элементов. В следующем 1909 году он посещает ядерный рудник и становится председателем созданной Радиевой комиссии.
В 1910 году государство выделило В.Вернадскому 14 тысяч рублей на создание специальной лаборатории для исследования этого научного направления. Уже в следующем 1911 году Радиевая лаборатория Академии наук была создана и ядерная программа Российской империи стартовала уже официально. А с 1912 года начала работу Радиевая экспедиция. Так вот уже тогда В.Вернадский предполагал, что ядерная энергия существенно изменит условия жизни людей, как когда-то пар и электричество: «Теперь, когда человечество вступает в новый век лучистой – атомной энергии, мы, а не другие должны знать, должны выяснить, что хранит в себе в этом отношении почва нашей родной страны. Ибо владение большими запасами радия даст владельцам его силу и власть, перед которыми может побледнеть то могущество, какое получают владельцы золота, земли и капитала»
Теперь понимаете, почему А.Кадыкчанский сказал, что и первая атомная электростанция тоже должна была заработать недалеко от Питера и не позднее 1930-х годов? Но все эти планы и порушили сионо-хазарские банковские кланы Лондонского Сити, организовав вначале первую мировую войну и втянув в нее Россию, а затем – еще две революции и братоубийственную гражданскую войну в нашей стране, приведшую к разрухе. Так что все, о чем рассказал А.Кадыкчанский, полностью подтверждается, а для тех, кто хочет ознакомиться с этой тематикой более подробно, ниже приведены статьи по этой теме, включая и статью самого А.Кадыкчанского.
Бомба Российской Империи
Автор – Алексей Комогорцев
Атомная программа Российской империи начала воплощаться под руководством Вернадского и его заместителя – молодого физика-ядерщика М.И. Соболева, незадолго до этого прошедшего стажировку в Париже в лаборатории Кюри. Первые экспедиции (Сибирь, Памир) по поиску урана проходили открыто. Последующие (район Печеры) были организованы с участием Военного министерства и засекречены. Уран нашли, и Вернадский занялся радиохимией – наукой, занимающейся получением необходимой для цепной реакции степени чистоты элементов и изотопов
Существует распространенная точка зрения о вторичности советской атомной программы, которая якобы была инициирована и воплощена в жизнь исключительно благодаря разведывательной информации, полученной из германских, английских и американских источников. В опровержении этой версии уже немало сказано и написано. Однако в этом деле имеется еще один важный след, который заслуживает особенного внимания.
Официальная история гласит, что через полтора месяца после начала американской программы по созданию атомной бомбы ("Проект Манхэттен"), 28 сентября 1942 года, в СССР было утверждено секретное постановление Государственного комитета обороны № 2352сс "Об организации работ по урану", которое предписывало: "Обязать Академию наук СССР возобновить работы по исследованию осуществимости использования атомной энергии путем расщепления ядра урана". 11 февраля 1943 года было принято постановление Государственного комитета обороны СССР № 2872сс "Об организации практических работ по использованию атомной энергии в военных целях". С этого постановления якобы и начинается отсчет советской атомной программы. Однако, так ли это?
Как мы видим, в постановлении ГКО № 2352сс говорится не о "начале", а о "возобновлении" работ по "урановой проблеме". И работы эти были начаты в Российской империи еще в 1908 году.
Принято полагать, что история создания атомного оружия берет свое начало в 1938 году, когда немецкие ученые Отто Ган и Фриц Штрассман открыли явление расщепления ядра урана при поглощении им нейтронов, а австрийский физик Лиза Мейтнер дала им соответствующее физическое обоснование.
Однако не все так просто. Глубоко проникающее ионизирующее излучение, испускаемое урановыми соединениями и названное впоследствии Марией Кюри радиацией и радиоактивностью, французский химик Антуан Анри Беккерель открыл еще в 1896 году, а радий и полоний были обнаружены в 1902 году. Удивительно быстро, уже в следующем, 1903 году, Беккерелю и супругам Кюри была вручена Нобелевская премия. В том же году Эрнест Резерфорд и Фредерик Содди создали теорию радиоактивного распада, послужившую началом развития современного учения об атоме и атомной энергии. В том же 1903 году в своей нобелевской речи Пьер Кюри указал на потенциальную опасность радиоактивных веществ, если они попадут не в те руки, и сказал, что "принадлежит к числу тех, кто вместе с Нобелем считает, что новые открытия принесут человечеству более бед, чем добра". Далее в исследованиях возникает довольно продолжительная пауза, которая прерывается только в конце 30-х–начале 40-х годов. Складывается впечатление, что специалисты лихорадочно наверстывают упущенное, продолжая работы, которые по какой-то загадочной причине замерли в самом начале XX века.
Инициатива в этой области принадлежала теперь Германии, которая к тому времени именуется Третьим рейхом.
В России одним из первых специалистов, в полной мере осознавших силу, скрытую в атомном ядре, стал геолог Владимир Иванович Вернадский. Начиная с 1908 года профессор Московского университета постоянно проводил огромную работу по организации экспедиций и созданию лабораторной базы по поискам и изучению радиоактивных минералов.
В 1910 году Вернадский выступил в Императорской Санкт-Петербургской Академии наук с обоснованием необходимости изучения радиоактивных веществ. В том же году при Российской академии наук начинает функционировать постоянная Радиевая комиссия. В 1912 году создается постоянно действующая Радиевая экспедиция. В течение 1911-1915 гг. Вернадский занимается практическим изучением запасов урана в земной коре и не перестает доказывать важность этой проблемы, указывая, что "при распадении атома радиоактивного элемента выделяются огромные количества атомной энергии".
Подойдя вплотную к идее цепной реакции и ядерного синтеза, Вернадский не смог получить серьезной государственной поддержки. Тогда он вышел на представителей династии Рябушинских – миллионеров и ведущих меценатов прикладной российской науки. Рябушинские находились в тесном контакте с Императорской Академией наук, а главное, умели выделять наиболее перспективные направления научного поиска. Личный кабинет Павла Павловича Рябушинского в Москве, на Пречистенском бульваре, был местом проведения научных собраний. В 1913 году здесь прозвучал доклад Вернадского "О радии и его возможных месторождениях в России", в котором говорилось, что радиоактивные элементы содержат в себе огромную энергию, которую в обозримом будущем можно будет извлечь. Была предложена программа работ на ближайшие годы. Вернадский обосновал первый этап работ и составил калькуляцию с точной суммой затрат – 770 000 рублей. Сугубый прагматик Рябушинский поверил в перспективы, развернутые Вернадским, и выделил 756 тысяч рублей. Недостающие 14 тысяч рублей были получены от Императорской Академии наук.
Атомная программа Российской империи начала воплощаться под руководством Вернадского и его заместителя – молодого физика-ядерщика М.И. Соболева, незадолго до этого прошедшего стажировку в Париже в лаборатории Кюри. Первые экспедиции (Сибирь, Памир) по поиску урана проходили открыто. Последующие (район Печеры) были организованы с участием Военного министерства и засекречены. Уран нашли, и Вернадский занялся радиохимией – наукой, занимающейся получением необходимой для цепной реакции степени чистоты элементов и изотопов.
Трудно сказать, насколько отчетливо Генеральный штаб и военный министр Владимир Александрович Сухомлинов понимали перспективы создания атомной бомбы. Тем не менее, не стоит забывать, что именно Сухомлинов был активным сторонником развития и использования новых видов техники. В своих воспоминаниях известный российский авиаконструктор Игорь Сикорский отмечал, что Генеральный штаб настоятельно требовал от него создания аэроплана огромных размеров для "несения новой особо тяжелой и мощной бомбы". Это обстоятельство может свидетельствовать, что к тому времени работы Вернадского грозили перейти в сугубо практическую плоскость. В 1913 году в эксплуатацию был введен самолет "Илья Муромец", известный своей беспрецедентной по тем временам грузоподъемностью.
В октябре-ноябре 1913 года депутаты внесли в Государственную думу три законодательных предложения об изучении радиоактивных месторождений страны и приобретении радия для нужд науки. 29 июня 1914 года был подписан закон, предоставивший Академии наук 169 500 рублей для исследования радиоактивных месторождений России в течение 1914-1916 гг.
В 1914 году в Минералогической лаборатории при Геологическом и минералогическом музее Академии наук Вернадский создает отделение радиологических исследований. В следующем, 1915 году, на основе этого отделения была образована Радиологическая лаборатория.
А между тем уже идет Первая мировая война. Остро встает проблема коренной реорганизации промышленности и обеспечения роста военного производства. В 1915 году под руководством Вернадского создается Комиссия по изучению естественных производительных сил России (КЕПС), научные исследования которой в значительной степени связаны с оборонными нуждами страны. В 1916 году в составе КЕПС представлены десять научных и научно-технических обществ и пять министерств. В 1917 году при КЕПС создается постоянный Радиевый отдел.
После Октябрьской революции КЕПС существенно расширяет сферу своей деятельности, обеспечивая преемственность основных научных школ страны в непростой переходный период. Новая власть последовательно демонстрирует заинтересованность и политическую волю в деле модернизации страны. Технократы, в течение долгих лет не имевшие возможности воплотить свои идеи в жизнь, наконец, получили шанс. КЕПС принимает участие в разработке плана ГОЭЛРО и первого пятилетнего плана. Успешная реализация этих задач доказали высокую эффективность системы государственного планирования в условиях жестко централизованной власти и предопределили развитие этой системы на долгие десятилетия.
Показательно, что КЕПС под председательством Вернадского просуществовала вплоть до 1930 года. На основе объединения КЕПС и Комиссии экспедиционных исследований АН СССР в 1930 году был создан Совет по изучению производительных сил (СОПС), к которому перешла роль основного "мозгового центра" сталинского СССР. Масштабность работы СОПС наглядно иллюстрирует его участие в подготовке планов индустриализации СССР, а также в организации грандиозного акта перебазирования промышленности из европейской части России на восток в первые месяцы Великой Отечественной войны.
В январе 1922 году воплощается в жизнь давнишняя мечта Вернадского – создан долгожданный Радиевый институт. Как подчеркивал сам Вернадский, организация Радиевого института явилась продолжением той работы, которая шла при Российской Академии наук начиная с 1911 года. Главную задачу института Вернадский определил следующим образом: "Радиевый институт должен быть сейчас организован так, чтобы он мог направлять свою работу на овладение атомной энергией – самым могучим источником силы, к которому человечество подошло в своей истории". Радиевый институт становится новым мощным центром кристаллизации русской науки. На его основе возрождаются фундаментальная, прикладная наука и военно-промышленный комплекс.
Вернадский возглавляет институт вплоть до 1939 года. Его заместителем становится один из основоположников советской радиохимии Виталий Григорьевич Хлопин. Еще в 1915 году, по приглашению Вернадского, Хлопин приступил к работе в Радиологической лаборатории Академии наук. Осенью 1916 года Хлопин стал членом КЕПС. В 1939 году он сменит Вернадского на посту директора Радиевого института и возглавит работы по созданию методики химического выделения плутония, а в 1940 году станет председателем Комиссии по урановой проблеме при Президиуме АН СССР. Его биография, наряду с биографией Вернадского, наглядно иллюстрирует стратегические связи между атомными программами Российской и Советской империй.
Как следует из личных дневников, Вернадский довольно критично относился к советской власти. Вместе с тем он отдавал ей должное, понимая, что именно благодаря советской власти в стране были разбужены мощнейшие социальные энергии, немалая часть которых была направлена на развитие науки. Фамилия Вернадского часто встречается в книгах приема посетителей Сталина, Молотова и других высших руководителей СССР. Именно Вернадский в 1933 году поднял вопрос о получении тяжелой воды. В результате, в начале 1934 года, Президиум АН СССР создал под его председательством специальную Комиссию по тяжелой воде. А в 1939 году Вернадский во время очередной встречи с Молотовым указывает на необходимость развертывания в стране широкомасштабной добычи урана.
В июне 1940 года Вернадский и Хлопин направляют Записку об организации работ по получению урана в Президиум АН СССР. В ней, в частности, говорилось: "Уже сейчас, пока еще технический вопрос о выделении изотопа урана-235 и использовании энергии ядерного деления наталкивается на ряд трудностей, не имеющих, однако, как нам кажется, принципиального характера, в СССР должны быть приняты срочные меры к формированию работ по разведке и добыче урановых руд и получению из них урана. Это необходимо для того, чтобы к моменту, когда вопрос о техническом использовании внутриатомной энергии будет решен, мы располагали необходимыми запасами этого драгоценного источника энергии".
Буквально через несколько дней Записку Вернадского и Хлопина обсуждают на заседании отделения Академии наук и намечают в течение двух недель разработать проект конкретных мер и решений по этому вопросу для предоставления в Президиум АН СССР. Необычайно быстро, 30 июля, на заседании Президиума АН СССР создается Комиссия по проблеме урана. Организуется Государственный фонд урана.
Далее начинаются странности. 17 октября 1940 года сотрудники Украинского физико-технического института Фридрих Ланге, Владимир Шпинель и Виктор Маслов подают секретную заявку на изобретение "Об использовании урана в качестве взрывчатого и отравляющего вещества". Речь идет о проекте советской атомной бомбы. Основной причиной, по которой этот проект был отклонен, явилось то, что схема уранового заряда в нем была принципиально неработоспособной. Тем не менее, изобретение охватывало практически весь комплекс работ, необходимых для создания атомной бомбы, включая "Способ приготовления урановой смеси, обогащенной ураном с массовым числом 235. Многомерная центрифуга" и "Термоциркуляционная центрифуга". Ученые предложили ставшую впоследствии общепринятой схему атомного взрыва – сжатие урановой смеси посредством взрывной волны, создание критической массы и инициирование цепной реакции. Заявка поступает на рассмотрение к Хлопину, который дает по ней отрицательное заключение.
Маслов не успокаивается: и в августе того же года в записке, составленной по поручению Президиума Академии наук, предлагает резко ускорить работы по "проблеме урана". Руководство Академии наук почему-то без всякого энтузиазма встречает эту идею. Хлопин, который в июне 1940 года требовал принятия срочных мер по форсированию работ по разведке и добыче урановых руд и получению из них урана, 17 апреля 1941 г. в письме в Управление военно-химической защиты НКО СССР пишет: "Положение с проблемой урана в настоящее время таково, что практическое использование внутриатомной энергии, которая выделяется при процессе деления его атомов под действием нейтронов, является более или менее отдаленной целью, к которой мы должны стремиться, а не вопросом сегодняшнего дня".
Маслов обращается к наркому обороны СССР маршалу Семену Константиновичу Тимошенко. На его докладной записке сохранилась анонимная пометка: "Не подтверждается экспериментальными данными". Это очень важная деталь, поскольку ни о каких практических экспериментах в этой области в то время нам не известно.
Можно допустить, что Тимошенко не смог в должной мере оценить предложение Маслова, но почему его не оценил директор Радиевого института и ученик Вернадского Хлопин? Быть может, потому, что к тому времени уже велись практические работы в этом направлении, просто Маслову о них не положено было знать.
Невозможно отрицать, что задолго до того, как по каналам разведки в СССР начали поступать сведения о западных атомных программах, к проблеме военного использования атомной энергии и урана было привлечено внимание крупнейших ученых страны. Более того, основные принципы создания атомной бомбы загодя "прощупывались" нашими физиками. Еще в 1926-1927 годах академиком Н.Н. Семеновым была создана теория цепных разветвленных химических реакций. А в 1940 году Г.Н. Флеров и К.А. Петржак открыли спонтанное деление ядер урана. Фактически эти открытия были предсказаны Вернадским еще в 1913 году и могли быть сделаны гораздо ранее.
Флеров впоследствии повторит путь Маслова, вот только повезет ему гораздо больше. Начиная с 1941 года он написал несколько писем, адресованных Игорю Курчатову, уполномоченному по науке в составе Государственного комитета обороны Сергею Кафтанову и, наконец, самому Сталину, в которых объяснял, почему, а главное, каким образом надо делать атомную бомбу. В 1943 году Флеров был отозван из действующей армии и был направлен под начало руководителя советской атомной программы Игоря Курчатова.
Тем временем, в том же 1942 году, Хлопин продолжает упорно следовать линии, которой начал придерживаться с осени 1940 года. Вот что он пишет начальнику 2-го Управления ГРУ Генштаба Красной Армии А.П. Панфилову об использовании атомной энергии в военных целях: "979с 10 июня 1942 года. Секретно. В ответ на Ваш запрос от 7 мая 1942 года сообщаем, что Академия наук не располагает никакими данными о ходе работ в заграничных лабораториях по данной проблеме. По нашему мнению возможность использования внутриатомной энергии для военных целей в ближайшее время весьма маловероятна".
В этом деле имеется еще одна странность. Когда в начале 1943 года было принято официальное решение об организации практических работ по использованию атомной энергии в военных целях, руководство Академии наук СССР распорядилось о создании в Москве специальной лаборатории для проведения работ по урану под руководством Игоря Курчатова. Распоряжение по АН СССР № 121 гласило: "В соответствии с постановлением Государственного комитета обороны организовать Лабораторию № 2 АН СССР". Возникает резонный вопрос, с чем связано первоначальное название Курчатовского института – Лаборатория № 2? По какой причине головному институту по проблеме использования атомной энергии был присвоен № 2? Может быть, к тому времени где-то уже функционировала Лаборатория № 1?
Обратимся к дневникам Вернадского. 29 августа 1940 года он делает следующую запись: "Гитлер предложил Сталину и Молотову организовать обмен научными достижениями в области науки между Германией и Советским Союзом. Выяснилось, что достижения не так велики – послана комиссия от НКВД с самим Берия или с важным чиновником. По-видимому, пока не дошло до трагедии. М.б. и постановление ЦК партии об уране связано с предложением Гитлера?"
Другой документ датирован 10 января 1939 года. Это доклад о результатах командировки в Рейх начальника Специальной лаборатории НКВД Сергея Анатольевича Савельева, адресованный первому заместителю Наркома внутренних дел В.Н. Меркулову, Савельев докладывает, что один из его немецких информаторов сообщил, что в ближайшее время в Германии может появиться оружие, "способное уничтожать города в считанные секунды". Помимо прочего, в докладе Савельев упоминает некий советско-германский договор, в рамках которого могут быть осуществлены совместные советско-германские научные исследования.
Подведем итоги: летом 1940 года советские исследования в области военного применения атомной энергии внезапно ускоряются. Начиная с осени того же года один из инициаторов этого процесса Хлопин начинает настойчиво транслировать позицию, согласно которой военное использование атомной энергии – дело отдаленного будущего. Складывается впечатление, что в СССР начинаются какие-то секретные работы в области атомной энергии, к которым причастен ученик Вернадского Хлопин. Не исключено, что толчком к началу этих работ послужили успешные исследования немецких ученых, о которых стало известно от самих же немцев в рамках некоего секретного договора между СССР и Германией. Также нельзя исключать, что на определенном этапе эти работы проводились совместно с немецкой стороной. По понятным причинам после начала Великой Отечественной войны всякое упоминание о подобном сотрудничестве было, по меньшей мере, неуместным.
Скорее всего, благодаря многолетним и последовательным усилиям академика Вернадского советскому правительству было известно о возможности создания атомного оружия. Однако существенные экономические затраты для реализации столь масштабного проекта и создания атомного арсенала в виде достаточного количества единиц такого оружия делали этот проект недостаточно эффективным. Вспомним историю с американской программой СОИ, вытянувшей изрядное количество средств из экономики СССР и оказавшейся в конечном итоге совершенной "пустышкой". Не будем также забывать, что к началу Второй мировой войны СССР располагал изрядным запасом оружия массового поражения в виде химического и бактериологического. Только убедившись, что Германия, а в последствии и другие западные страны, начали активные действия в этом направлении, советское правительство принимает надлежащее решение.
Непреложным фактом остается то, что советские ученые, в число которых входили Вернадский и Хлопин, загодя закладывали фундамент советской атомной программы. Многие документы по истории советской атомной программы до сих пор засекречены, по этой причине история создания атомного оружия в нашей стране и в мире изобилует многочисленными "белыми пятнами", а зачастую намеренно искажается. Но как бы то ни было, совершенно очевидно, что советская атомная программа была непосредственным продолжением атомной программы Российской империи, у истоков которой стоял выдающийся русский и советский ученый и мыслитель Владимир Иванович Вернадский.
Ядерная программа Российской империи
Автор – Андрей Кадыкчанский
Такое понятие как «жертвы ЕГЭ» появилось относительно недавно, и почти сразу же с его появлением стали набирать популярность опросы, проводимые среди выпускников общеобразовательных школ. Представители более старших поколений потешаются над невежеством молодых людей, которые без помощи интернета не в состоянии назвать даже даты начала и окончания Великой Отечественной войны.
Горечь и сарказм тех, кто горюет по утраченным стандартам советской системы народного образования и просвещения, понятен. Однако есть у меня обоснованные опасения. Дело в том, что велика вероятность того, что в основе популярности подобных опросов лежит не только разочарование от деградации современной школы, но и вполне приземлённые человеческие пороки. Тем, кто уже давно получил свои «пятёрки» по истории, льстит сама мысль о том, что, мол, «они-то сами всё знают, они – молодцы и герои», а молодёжь им и в подмётки не годится.
Согласитесь, осуждение – не самый благородный метод для самовозвышения. Поднятие собственной самооценки за счёт иронии над теми, кто в чём-то слабее, – это весьма характерная «болезнь» для многих представителей человечества. На мой взгляд, порядочный человек должен испытывать стремление к совершенствованию собственных качеств и способностей, а не тешить свою лень и инфантилизм тем, что рядом есть кто-то, кто знает и умеет меньше, чем он сам.
А ведь у нас зачастую так и происходит: не способный к критическому мышлению, не обладающий азами логики человек, который просто вызубрил школьные уроки (читай – догмы), имеющие мало что общего с реальностью, потешается над каждым, кто смеет высказать точку зрения, отличную от аксиомы, изложенной в учебниках. Таких не называют «жертвами ЕГЭ». Таким навешивается другой ярлык – «двоечник, школу прогуливал, элементарных азов не усвоил».
А ведь, если разобраться, то разница между «жертвами ЕГЭ» и теми, кто их бездумно высмеивает на самом деле едва различима. Первые утратили навыки запоминания, а вторые не научились ничему, кроме как запоминать. Ну, а какой же смысл в том, чтобы помнить выдумки? Как фантазии различных писателей могут помочь в реальной жизни, если разница между не отягощённым информацией мозгом и набитым бесполезными знаниями в практическом плане неразличима?
Положим, «жертва ЕГЭ» не помнит, как и когда строились египетские пирамиды. Но ведь «отличники образования» точно так же не имеют ответов на эти же вопросы, только по другой причине: они думают, что знают эти ответы. Думают! А на самом деле ни те, ни другие понятия не имеют о том, как и когда строились египетские пирамиды. Ну что, уже не так смешно? Вот то-то. На поверку выходит, что мы все настолько слабо осведомлены о том, что нас окружает, что в действительности происходит, и какие процессы влияют на происходящее, что впору рыдать, а не над несчастными выпускниками потешаться.
Школьников-то кто учил? Не те ли «всезнайки», которые школьные уроки в советской школе на «пятёрки» выучили? Какой же прок в полученных знаниях, ежели они бесполезны даже для того, чтобы выучить собственных детей! Шах и мат вам, товарищи отличники! Не можете не только накопленные сведения своим ученикам передать, но даже научить их самостоятельно мыслить и самообучаться. Ну, и в чём ценность ваших знаний, позволяющих без запинки ответить на вопрос о том, в каком году умер Иван Грозный или кто правил «Древним Римом» после смерти императора Траяна?
Или взять, к примеру, такой факт: спрашиваю «образованнейшего» человека, кандидата филологических наук:
– Разъясни мне, сирому, этимологию гидронима «Селесня»?
– Ну… Навскидку не скажу. Скорее всего, от глагола «селиться» или от существительного «село». Может статься, что семантика названия реки Селесня в Волоколамском районе Московской области сродни механизму образования названия реки Лутосня, которая находится также в Московской области.
– Я не филолог и могу ошибаться, конечно, но, на мой дилетантский взгляд, «селесня» – это два слова, а не одно. Артикль «се» вышел из употребления, а название Се Лесня сохранилось в искажённом виде. Изначально оно, скорее всего, употреблялось как «Се Лесня», что значит «Лесная». А вот Лутосня – это одно слово. Слово «лутос» («лутош») в дореволюционном русском означало «палка из липы», поэтому логично предположить, что Лутосня – это река, берега которой были покрыты зарослями из молодых липок. Поэтому происхождение названий рек Селесня и Лутосня вряд ли могут быть схожими.
К слову сказать, филолог, о котором идёт речь, кандидатскую диссертацию писал по древнескандинавским языкам, так что ему простительно. Но вот ещё пример.
Если вы возьмёте любой из доступных словарей русского языка и отыщете в нём глагол «торопиться», то среди его синонимов непременно будет указан глагол «спешить». В чём подвох? Поясню: большинство из нас настолько бездумно использует привычный язык общения – русский, что даже не догадывается, что при этом он выглядит смешно и нелепо, словно ученик, находящийся на первом этапе изучения иностранного языка.
Когда кто-нибудь говорит: «Туда не ходи! Снег башка попадёт – совсем больна будет», окружающие смеются. Но почему никому в голову не приходит, что использовать глагол «спешить», подразумевая при этом быстрое перемещение, такая же нелепость, как и «снег башка попадёт». И всё потому, что все давно забыли, что слово «тороп» означает короткий путь напрямик, через лес. Проще говоря – тропинка. Поэтому «торопиться» означает «прибыть куда-либо быстро, напрямик».
А вот у глагола «спешить» иная семантика. Он образован от понятия «вынудить спешиться». То есть заставить всадника сойти с коня, иначе говоря, остановиться. Таким образом, глаголы «торопиться» и «спешить» имеют прямо противоположный смысл. Значит, синонимами они являться не могут, потому что по смыслу являются антонимами. Но мы, словно иностранцы, не знающие русского языка, продолжаем говорить: «Ты поспеши, а то не успеешь». Абсурд? Очевидный. Мы живём в стране, языка которой не понимаем, значения географических названий не знаем и об истории которой имеем самые смутные представления.
Так что… Мы – оккупанты в России? Или логичнее будет спросить: «Мы – потомки оккупантов?» Я полагаю, что всё-таки нет. Но как же стала возможной сложившаяся ситуация? Чтобы понять причины данного явления, необходимо взглянуть на события прошлого, максимально избавившись от балласта имеющихся знаний, почерпнутых из современных учебников по истории. Достаточно взять находящиеся в открытых источниках данные и найти разумные и простые ответы на возникшие вопросы.
Я привёл примеры противоречий, лежащих в области языкознания и географии, но наиболее близкую к реальности картину можно сложить только в случае рассмотрения проблемы в комплексе. Ну, невозможно составить описание картины И.И. Шишкина и К.А. Савицкого «Утро в сосновом лесу», если рассматривать её, приложившись к полотну лбом. Иначе один из наблюдателей станет утверждать, что на картине изображён фрагмент поваленной сосны с сучьями, другой поведает о «филейной» части медведя, третий эксперт узрит синее небо и т. д.
Полную картину можно разглядеть, только отойдя на расстояние в несколько метров, чтобы иметь возможность видеть все объекты, изображённые художниками, одновременно. Только так можно понять, что именно происходит в реальности. Да и то… У различных наблюдателей могут возникнуть не стыкующиеся друг с другом версии запечатлённого. Кто-то скажет, что несчастные голодные животные отчаялись отыскать в глухом лесу пищу, а кому-то привидятся пляски свирепых хищников, которые бессердечно сожрали группу миролюбивых натуралистов.
Так вот. Попытка расшифровать значения географических названий и слов, из которых состоит родная речь, нам сейчас ничего не даст для пользы дела. Этим я, конечно, буду заниматься… Непременно буду, но в рамках другого исследования.
Предлагаю оставить на потом все спорные версии, такие как звёздные крепости, атмосферное электричество, виманы с вайтмарами и т. п. Коснёмся лишь вопросов, с которыми мы соприкасаемся буквально каждый день. Ниже я приведу список «исторических недоразумений», которые позволяют разглядеть странные провалы уровня используемых технологий и не менее подозрительные «озарения» инженерной мысли, происходящие слишком уж в неподходящие для этого моменты, не поддающиеся законам теории вероятностей.
В моём личном списке, который продолжает оставаться открытым, ибо далёк ещё от того, чтобы приблизиться к исчерпывающему, первым стоит геополимерный бетон:
1. ГПБ. Он же искусственный, или философский, камень. Имел широчайшее применение во всём мире вплоть до начала двадцатого века, был «забыт» и «изобретён» вновь французским химиком Жозефом Давидовитцем в 1972 году.
2. Мегалитические сооружения. Большинство из них создано как раз с помощью применения геополимеров. Спектр таких сооружений невообразимо широк: от египетских пирамид до уличных урн, надгробных плит и качественного дешёвого кирпича, производимого безобжиговым способом. Здесь же детали, конструкции и элементы декора таких известных сооружений, как Лувр, Ла Скала, Эрмитаж, колонна Монферрана и им подобные.
3. Эффективные системы пневматического отопления зданий и сооружений, которые повсеместно использовались даже в раннем средневековье и внезапно были забыты в восемнадцатом веке. В девятнадцатом их пришлось заново изобрести, чтобы с началом двадцатого века вновь утратить эту технологию аж на сто лет.
4. Локомобиль. Это компактный передвижной паровой двигатель, предназначенный для привода неподвижных сельскохозяйственных машин (молотилок, веялок, мельниц и т. д.), насосов, электрогенераторов. Некоторые конструкции обладали собственным ходом, другие были буксируемыми. Широко применялись в период паровой энергетики. В России их выпускали с 1875 г. на заводах в Людиново, Николаеве, Коломне и Воткинске.
5. Двигатель внутреннего сгорания конструкции русского моряка Огнеслава Костовича, который он испытал в 1879 г.
6. Объекты транспортной инфраструктуры, созданные с применением технологий, забытых в начале двадцатого века и широко используемых в наши дни: аэродромы, железные дороги и шоссе.
7. Радиоуправляемые авиабомбы и ракеты класса «земля-воздух», изобретённые инженером третьего рейха Кумеровым и преданные забвению вплоть до семидесятых годов двадцатого века.
8. Системы залпового огня реактивными неуправляемыми снарядами, поставленные на вооружение русской армии в 1814 г. (конструкции инженера А. Д. Засядко) и «изобретённые» вновь в 1941 г. (БМ-13 «Катюша»).
9. Огнемётные системы, применявшиеся ещё в армии Чингис-Хана, о которых «вспомнили» во время Первой мировой войны.
10. Миномёты, которые использовались в средние века, затем были вновь изобретены мичманом С. Н. Власьевым во время обороны Порт-Артура в 1905 г. До Второй мировой войны снова были «забыты».
11. Консервы в жестяных банках с саморазогревом также были изобретены и выпускались в Российской империи во времена Русско-японской войны, но советские люди узнали о существовании таковых только во время Великой Отечественной, когда аналогичные консервы начали поступать на фронт из США по программе ленд-лиза.
12. Химическое оружие, хорошо известное с середины девятнадцатого века, активно применялось во время Первой мировой войны и практически полностью утратило свою роль во время Второй мировой.
13. Забвение истинной роли бронетанковых войск, авиации, автомобильной, мототехники, артиллерии и стрелковых вооружений во время Первой мировой войны. Обыватель свято верит в то, что основными видами вооружений того периода были конь, шашка и наган. А на самом деле разнообразие и количество техники и вооружений, принимавших участие в боевых действиях, мало чем отличалось от тех, которые применялись во время Второй мировой войны.
14. Также была предана забвению роль подводного флота в Первой мировой войне. Первые подводные лодки были приняты на вооружение российского флота на Балтике ещё при жизни А.С. Пушкина и принимали участие в боевых действиях против англо-французского флота при обороне Санкт-Петербурга во время «Крымской» войны 1853–1856 гг. В 1914 г. русский флот имел на вооружении уже целые эскадры подводных лодок. К слову сказать, на момент начала Второй мировой войны в составе германского кригсмарине из 1000 стоявших на вооружении подлодок 800 были построены на верфях СССР (информация взята из книги А. Г. Купцова «Странная история оружия. Дезертиры войны и мира»).
15. Аэростаты и дирижабли. Это очень серьёзный вопрос, который также требует пристального изучения. Привычное объяснение феномена невостребованности этого вида транспорта уже мало кого устраивает. Прекратив верить на слово, каждый, кто изучает историю воздухоплавания, приходит к единственно разумному объяснению «отставки» летательных аппаратов легче воздуха: кто-то искусственно ограничил возможности армий. Разговоры о взрывоопасности водорода, которым якобы наполнялись все дирижабли, ничего, кроме недоумения, не вызывают. Ведь в то время, когда потерпел крушение знаменитый цеппелин «Гинденбург» (1937 г.), уже существовали заводы, производящие гелий. Напомню, что именно эта катастрофа поставила точку на всём мировом дирижаблестроении.
16. То же справедливо и в отношении вертолётов и автожиров, которые могли бы коренным образом изменить тактику ведения войны, давая Красной армии колоссальные преимущества над Вермахтом, а, следовательно, Великая Отечественная могла бы развиваться совершенно по иному сценарию с первых своих дней. По странной «случайности» производство вертолётов началось именно тогда, когда война уже закончилась. А автожиру пришлось ждать ещё почти семьдесят лет, пока наконец его признали полноправным воздушным судном и начали серийное производство.
![Ядерная программа Российской империи - Двухмоторный вертолёт «Омега», созданный в ОКБ-3 Б. Н. Юрьевым и И. П. Братухиным. 1939 г.](http://ru-an.info/Photo/News/n10249/7.jpg)
![Ядерная программа Российской империи - Автожир А-7, созданный в ЦАГИ под руководством Н. И. Камова в 1933 г.](http://ru-an.info/Photo/News/n10249/8.jpg)
17. Пожалуй, одним из самых труднообъяснимых феноменов является внезапная деградация средств связи. В 1941 году в СССР не имели приборов радиосвязи не только танки, но даже самолёты. И это при том, что радиотелеграф, изобретённый русским инженером Б. С. Якоби в 1839 г., во время «Крымской» войны, уже был обычным средством для управления войсками и связывал балтийские форты не только с Главным штабом, но и между собой. Как это могло случиться? Почему русские военные первой половины девятнадцатого века понимали важность технических средств связи, а их потомки через сто лет об этом уже забыли?
Но бог с ним, с телеграфом. Куда более впечатляет тот факт, что в русской армии в 1914 году уже существовали… факсы. Да-да! Назывались они иначе, фототелеграфами, но сути это не меняет. Причём символ начала двадцать первого века – факсимильный аппарат для передачи информации – требует подключения проводов, а фототелеграфы начала двадцатого века были беспроводными. Написанная на специальном листе особым грифелем записка вкладывалась в передаточный аппарат, нажималась кнопка, и через 2,5-3 минуты, записка воспроизводилась на приемной станции. Мало того, существовали аппараты, способные передавать изображения, например, фотографии, без каких-либо специальных грифелей. В точности, как сегодня, только без проводов, по радио.
Но и это не всё. Слышали вы что-либо о портативных рациях, которые использовали во время Первой мировой войны? А ведь они успешно использовались в войсках. Специальный преобразователь позволял по световому лучу передавать речь корреспондента, принимаемую на наушники. Для решения задач передачи сообщений днем стали применяться источники ультрафиолетового и инфракрасного света, что позволило даже в условиях передовых позиций передавать невидимую и неслышимую речь на расстояния 3 км днем и 8 км ночью небольшим прибором величиной с фару мотоцикла.
Согласитесь, даже такие понятия, как «ультрафиолетовый» и «инфракрасный», никак не согласуются с тем, что нам известно о Первой мировой. Ведь даже во время Великой Отечественной войны связисты бегали по полю боя под огнём стрелкового оружия и артиллерии противника с катушками телефонного кабеля. Но давайте закончим со связью, ибо об этом можно целую книгу написать.
18. Телевидение. Здесь тоже, оказывается, картина примерно та же, что и с клише про коней, шашки, наганы и телефонистов, перед смертью сжимающих зубами перебитый осколком снаряда провод полевого телефона. Сейчас уже многим известно, что в Германии регулярное телевещание началось в 1935 году. Но мало кто знает, что ещё в 1928 году в СССР уже испытывались системы «дальновидения» для разведки и корректировки артиллерийского огня. В небо поднимался самолёт, на борту которого находился оператор с камерой и ретранслятором, а на земле изображение принималось в режиме реального времени. И только сегодня то же самое научились делать современные беспилотные летательные аппараты: дроны, квадрокоптеры и пр.
19. Чудно дела обстоят и с фортификацией. Мы настолько уверовали в то, что во время Великой Отечественной солдаты сами вручную копали себе окопы и траншеи, что свидетельства офицеров царской армии об устройстве оборонительных линий во время Первой мировой войны, кажутся фантастикой почище «Властелина колец»: применялись механические средства, работающие сжатым воздухом…
«…Для укрепления участка одной дивизии протяжением 10 км требовалось 31 000 м3 железобетона или 57 000 тонн гравия или щебня, 12 000 тонн цемента, 3000 тонн железа и 63 000 м3 земляных отрывок. Для этого требовалось 9300 ж/д вагонов, 3000 рабочих при 1 100 000 раб/час. При этом широкое применение нашли автоплуги и специальные трактора с орудиями для рытья окопов. В конце войны начали применяться механические средства, работающие сжатым воздухом…»
Я не встречал ни одного человека, который видел бы своими глазами окопы Первой мировой, выполненные из железобетона. Но приведённая цитата – это не выдумка, а отрывок из статьи в Большой Советской Энциклопедии 1928 года издания, том XII. Только не спешите листать этот том. Статья была напечатана один раз, и только в 1928 году.
20. Электричество. Это ещё одно «поле непаханое», которое способно сломать ум большинству современников, верящих в рассказы о «лампочке Ильича». На самом деле в Российской империи всё было нормально с электрическими приборами.
Горожане пользовались электрическими стиральными машинами, пылесосами, фенами для сушки волос, и многими-многими подобными штучками, которые мы привыкли считать достижениями последних десятилетий.
Замечу, что это не реклама, не рассказ о достижениях науки и техники. Брошюра помогает обывателю научиться экономить на электричестве, а не описывает диковинные электроприборы. Но ещё больше недоумения и недоверия вызывает рекламное объявление петроградской компании «АСЕА», торгующей импортными электрическими машинами
Какие же электрические устройства в 1917 году имели мощность в двадцать пять тысяч лошадиных сил?! Это соответствует 18387,47 киловатт. Для примера скажу, что суммарная мощность, потребляемая городским трамваем, составляет в среднем 240 киловатт. Так что же за чудовищные механизмы должны были вращать машины, которыми торговала АСЕА? Ну, и ещё один вопрос: а какие электростанции в начале 20 века были способны генерировать такие объёмы электроэнергии?
Ладно. Оставим пока. В рамках одной статьи невозможно даже закончить простое перечисление всего того, что могло бы кардинально изменить наш мир ещё в далёком прошлом, но не изменило. Поэтому остановлюсь на двадцать первом пункте, оставив напоследок самое «вкусненькое».
21. Многие слышали о том, что в действительности Третий рейх не только создал действующий ядерный заряд, который был испытан 11 октября 1944 года на острове Рюген, но и успел изготовить достаточное количество готовых к применению боеголовок и средств для их доставки. Загадкой остаётся только вопрос о том, почему мы все смогли появиться на свет. Ведь Гитлер имел все возможности для того, чтобы испепелить Британию и нанести СССР и США столь ощутимый ущерб, что неизвестно ещё, кто из этой войны вышел бы победителем и смогли бы при таких обстоятельства выжить наши родители и дедушки с бабушками.
Но мало кто догадывается о том, что своя ядерная программа могла появиться на свет в России ещё раньше германской. Да, я уже слышу улюлюканье скептиков и критиков, которые размахивают «подлинными» документами, в соответствии с которыми Советский Союз украл у США секрет изготовления атомной бомбы. Но давайте не будем уподобляться пастве, верующей всему, что говорит пастырь. Для начала факты.
За 35 лет до испытания первой атомной бомбы академик В.И. Вернадский писал:
«Перед нами открылись источники энергии, перед которыми по силе и значению бледнеют силы пара, сила электричества, сила взрывчатых химических процессов. Теперь перед нами открываются в явлениях радиоактивности источники атомной энергии, в миллионы раз превышающие все те источники сил, какие рисовались человеческому воображению».
А в 1928 году всё та же БСЭ, жестоко урезанная впоследствии, содержала такой фрагмент:
«...Увеличение ресурсов и развитие техники обогащают будущие войны громадными средствами автотранспорта, авиации и военной химии, не говоря уже о хранящихся в тайне новых, не употреблявшихся до сих пор средствах, которые если и не в полной мере проявятся в будущих войнах, то, во всяком случае, увидят свое первое применение». (Выделено мною, авт.)
Вам это ничего не напоминает? А как насчёт заявления президента России об имеющихся на вооружении армии, флота и ВКС системах, которые основаны «на новых физических принципах»? Так вот. Элементарная логика подсказывает, что новации подобного масштаба не создаются за день, неделю или месяц. Проекты такого уровня воплощаются десятилетиями. И тогда от даты испытания первого в истории современной цивилизации ядерного заряда необходимо «отмотать» в прошлое лет тридцать как минимум. Какую бы систему расчетов мы не применили, но реально ядерное оружие начали разрабатывать, скорее всего, ещё до начала Первой мировой войны. Вот ещё одна цитата из речи академика Вернадского от 1922 г.:
«Мы подходим к великому перевороту в жизни человечества, с которым не могут сравняться все или ранее пережитые. Недалеко то время, когда человек получит в свои руки атомную энергию, такой источник силы, который даст ему возможность строить свою жизнь, как он захочет. Это может случиться в ближайшие годы... ».
И в 1916 году В. И. Вернадский говорил не менее загадочно. Что он подразумевал, говоря следующее: «Новая война встретится с такими орудиями и способами разрушения, которые оставят далеко за собой бедствия военной жизни 1914-1915 годов...»? На единичное высказывание можно было бы не обратить внимания, но произнесённые в разное время туманные намёки свидетельствуют об одном: академик Вернадский являлся носителем государственной тайны высшего уровня и, в силу отсутствия специальной подготовки, естественным образом не мог выдержать психологическую нагрузку, неизбежную в подобной ситуации.
На бессознательном уровне носитель тайны зачастую разглашает известные ему сведения помимо собственной воли. И о существовании данного эффекта известно каждому, кто изучал курс криминальной психологии. Я эту дисциплину изучал много лет назад, по долгу службы, потому и обратил внимание на взаимосвязанные цитаты Вернадского.
Теперь дело за малым. Сложить воедино названные обстоятельства с фактами, о которых нам известно из всех учебников истории, в той части, в которой изложена история «освоения ядерной энергии». Дело в том, что все фундаментальные исследования в этой области были проведены во второй половине девятнадцатого века. Беккерель, Резерфорд, Лоренц, Пуанкаре, Умов, Пьер и Мария Кюри, Рентген, Крукс, Кельвин, Паули, Менделеев и другие ещё до начала Первой мировой войны заложили фундамент для начала практических экспериментов, направленных на создание атомного оружия.
И, как показывает история, в России чаще всего прорывные технологии появляются раньше, чем на западе. Просто всё это время они составляют государственную тайну. А когда их обнародовают за рубежом, то и приоритет в открытии или изобретении остаётся за той страной, в которой их обнародовали.
Надеюсь, теперь многие согласятся с тем, что ядерная программа Российской империи в действительности могла существовать. Скажу больше: она просто обязана была существовать. Но даже если отбросить прочь эти предположения, мы теперь понимаем, как же сильно заблуждались относительно того, на каком уровне развития находилось человечество до Первой мировой войны. То, о чём ранее мы только смутно догадывались, находит множественные подтверждения фактами. В действительности цивилизация девятнадцатого века кардинально отличается от образа, сформированного в массовом сознании.
Причём, именно «сформированного», а не «сформировавшегося». Намеренное внешнее вмешательство здесь уже не является досужим вымыслом или рабочей версией. Это неоспоримый факт. Наука и искусство находятся в руках тех, кто играючи манипулирует с их помощью сознанием масс. Пользуясь такими инструментами, им ничего не стоило убедить весь мир в том, что ветряные мельницы – это исключительно наследие просвещённой Голландии, а «древние греки» только и делали, что лакомились фруктами, запивая их вином в перерывах между написанием трудов по философии и сочинением поэм.
И никому нет дела до того, что в России ветряных мельниц было куда больше, чем в Голландии, а греки вообще в Греции практически не жили, а занимались пиратством, контрабандой и законной торговлей в странах, достаточно удалённых от Эллады, считающейся страной «древних греков».
Никто не задаётся вопросом о том, как может гармонь считаться «русским народным инструментом», если она не могла появиться на свет раньше паровозов и инструментальной стали. Гораздо проще верить в то, что говорят учителя. Ведь учителя прочли тысячи мудрых книг и точно знают, какого цвета сандалии предпочитал надевать по праздникам Александр Великий.
Всё те же учителя объясняют нам, что по причине полного отсутствия у наших предков жевательной резинки и микроволновых печей шансов на развитие интеллектуальных способностей у них было крайне немного. Их дремучесть не знала предела, потому они постоянно забывали сохранить чертежи или рецепты и потому периодически впадали то в состояние средневековой феодальной раздробленности, то в рабовладельческий строй. А по праздникам память к ним волшебным образом возвращалась, поэтому периодически утраченные технологии вновь начинали служить делу прогресса.
Теперь смотрите, что получается. Каждый раз, когда в умах учёных и изобретателей возникает нечто, способное повернуть ход истории малой кровью, тут же это «нечто», как по мановению волшебной палочки, становится недоступным, и войска противоборствующих сторон с остервенением начинают истреблять друг друга. Исследователь А. Г. Купцов озвучил в своей книге «Странная история оружия. Дезертиры войны и мира» мысль, которая на первый взгляд кажется бесчеловечной. Но это только на первый взгляд, потому что, согласно законам логики, это единственно верный вывод, а всё прочее от лукавого: иезуитство чистой воды. Суть вывода заключается в следующем:
Бесчеловечным необходимо считать не оружие массового поражения, а допущение ведения войны как таковой, с применением обычных вооружений.
Расшифрую: гуманизм – это не запрещение смертной казни для преступников, а создание условий, при которых ни один преступник, совершивший особо тяжкое преступление или преступление против человечности, не избежит смертной казни.
Купцов справедливо спрашивает: почему быть застреленным в живот – это гуманно, а быть отравленным фосгеном или ипритом – негуманно? В чём разница? Есть ли хоть один выживший, который подтвердит, что ему больше хотелось умереть от пули или осколка, чем от отравляющего газа? Вот то-то! Тут уже каждый задумается, а правда ли так радеют о солдатах те, кто определяет, чем гуманно убивать, а чем негуманно! Война безнравственна и негуманна априори. В ней все средства преступны, от кастета до атомной бомбы.
Но если при взрыве атомной бомбы солдат испарится, не поняв, что с ним произошло, то при ранении в живот он будет умирать часами. И если он не сойдёт с ума от боли, то, скорее всего, застрелится, не дождавшись прихода «естественной» смерти. Ну, как? Решили уже, какой именно смертью вам хотелось бы умереть? Но это лирика.
А физика заключается вот в чём:
Если бы одна из сторон применила так называемое «оружие массового поражения» и добилась кардинального перевеса сил в оперативной тактической обстановке в свою пользу, то она тем самым мгновенно прекратила бы войну и желание у неприятеля продолжать агрессию. Вот это и называется «сдерживающим фактором». Но если такое оружие искусственно поставить вне закона, то кровавая бойня будет длиться годами. И за эти годы погибнет в разы больше человек, чем их могло бы погибнуть, имей обороняющаяся сторона право применить эффективное вооружение. Ну, и о каком человеколюбии может идти речь?!
Кто-то или что-то умышленно создаёт такие ситуации на политическом и цивилизационном «шахматном поле», при которых человечество раз за разом теряет всё больше человеческих жизней и всё более подпадает под влияние эксплуататоров. Не верю я в такие «трагические стечения обстоятельств», при которых простое внедрение освоенных недорогих технологий сводит на ноль саму возможность начала войны. Также не верю и в то, что «по недоразумению» эффективный вид вооружений начал серийно производиться в момент, который случайно совпал с окончанием ведения боевых действий.
Два раза – это совпадение. Три – уже закономерность. Поэтому у нас есть полное право утверждать, что все войны и революции, а также иные социальные потрясения, в результате которых массы населения начинают мигрировать на удалённые от традиционных мест обитания территории, задуманы, срежиссированы и хладнокровно выполнены во исполнение определённых целей определённых группировок лиц. Получается, что «всемирный заговор» – это бред воспалённого сознания маргинальных конспирологов, а вполне реальные результаты всемирного заговора – не что иное, как простое совпадение.
Ну да, ну да… Охотно верим! И согласимся с тем, что передовые строительные технологии с применением ГПБ сменились убогими железобетонными случайно. Ведь представьте только, как мог бы измениться ход Первой мировой войны, имей русская армия для возведения фортификационных сооружений такие же возможности, которыми обладали строители Казанского собора или Зимнего дворца в Петербурге!
Выходит, что теория всемирного заговора – не плод досужих вымыслов. Кто-то или что-то сверхмогущественное управляет ходом истории, и для него влияние на прогресс или регресс – столь же обычные инструменты управления, как для водителя автомобиля руль и педали. Где нужно – повернул, где необходимо – притормозил или, напротив, прибавил скорости. А мы в это время наивно удивляемся «странным совпадениям».
И, к сожалению, до тех пор, пока мы будем охать и ахать, удивляться и восторгаться, содрогаться от ужаса и непонимания, наша судьба по-прежнему будет находиться в руках неизвестных. Причём нам не только их цели неведомы, но мы даже не представляем, кто они такие. Верить в то, что подобным могуществом могут обладать пресловутые иллюминаты, масоны и прочие клубы по интересам, подобные Бильдербергскому, – на мой взгляд, вершина наивности.
И от того, способны ли мы мыслить, зависит наше будущее и будущее наших детей. Подчеркну: мыслить, а не думать, что мы мыслим. Это не одно и то же. Как не одно и то же верить и знать.
Ну, что выберем? Будем продолжать верить или всё-таки попытаемся узнать?
Зачем нам нужно знать наше реальное прошлое?