Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

У русского спецназа выбора в Беслане не было никакого (видео)

7 сентября 2016
1 638

«Выбора не было»

Вячеслав Бочаров, офицер Управления «В» («Вымпел») Центра специального назначения ФСБ РФ, служит родине больше 40 лет. Принимал участие во многих боевых операциях. Вместе со своим подразделением немедленно прибыл в Беслан. Во время штурма первым ворвался в здание школы, лично уничтожил несколько террористов. Получил тяжелейшее ранение, но остался в бою.

«За мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания», указом президента Российской Федерации 11 октября 2004 года полковнику Бочарову Вячеславу Алексеевичу присвоено звание «Герой России».

- В те дни почти вся страна впала в ступор - страх, боль, ужас. Помню, что мы, журналисты, были на крайних эмоциях, при этом ещё не знали, как освещать, что говорить, что не говорить. А вы, бойцы Центра спецназа «Вымпел», что вы ощущали тогда? Тоже действовали на эмоциях?

- У профессионального военного при выполнении боевого задания особых эмоций быть не может. Была поставлена задача, для выполнения которой и создавался наш Центр. И для каждого сотрудника этого подразделения спасение заложника всегда стоит выше сохранения собственной жизни. Это было подтверждено в целом ряде операций ещё до Беслана. На Николо-Архангельском кладбище - больше шести десятков могил - от прапорщика до полковника.

Я не стал бы говорить, была ли эта задача более важной или нет. 1 сентября нам был дан приказ прибыть на объект. Мы собрались, прилетели, оценили обстановку. Получили задание и до 3 сентября его выполняли. Оно заключалось сначала в несиловом варианте. Велись ещё переговоры. Мы провели разведывательные действия вокруг школы, нашли удобные диспозиции на случай, если операция пойдёт не по мирному варианту. К сожалению, так и получилось.

3 сентября, когда произошли взрывы, мы, каждый отдел, действовали спокойно и продуманно. Не спонтанно, как об этом любят говорить в разных СМИ. Каждый действовал грамотно на своём направлении, выполняя конкретную задачу. А спонтанные действия могли бы привести к тому, что мы попросту перестреляли бы друг друга.

Северная Осетия. Беслан. Учебный класс, в котором были расстреляны отцы детей.

Фото: ТАСС/ Сергей Узаков
Северная Осетия. Беслан. Учебный класс, в котором были расстреляны отцы детей. Фото: ТАСС/ Сергей Узаков

Штурм

- Порой возникает провокационный вопрос: а надо ли было штурмовать?

- К этому моменту уже произошли два взрыва в спортзале, часть здания обрушилась, было несколько десятков погибших. Заложники начали разбегаться из школы, а по ним прицельно вели огонь. Они падали на глазах родных, окруживших школу на безопасном расстоянии. И я представляю спецподразделение, которое сидит при этом в безопасности ожидая, когда все, кто спасётся, прибегут к ним. Американский вариант такой. Это не наш метод. Кстати, в этом случае к нам бы тоже были претензии - не приняли мер. Получается, что рисковали своей жизнью, погибали за заложников - плохо, если бы ничего не делали - тоже плохо.

Вчера опять «Матери Беслана» говорили, что никакого штурма делать не надо было. Что же надо было делать? Собрать всех, кто погиб от взрывов, похоронить, а террористов спокойно молча отпустить?

Мы прекрасно понимаем, чем оперативнее действия спецназовцев в такой ситуации, тем быстрее будут нейтрализованы террористы, тем меньше будут потери. Выполняя эту задачу, мы, Центр спецназа, уже не думали о своей безопасности. Есть старая поговорка «Сам погибай, а товарища выручай». В данном случае нашими товарищами были заложники.

- Известный факт, что именно вы первым вошли в школу.

- Так получилось. Когда я три раза запросил руководство, можно ли входить, в итоге сказали: «Действуй по ситуации». У меня тогда было два офицера - Боцман и Скрипач, остальные действовали на другом направлении, куда я их послал. У нас же подразделение не 100 человек, всего 16. Мы под пулями преодолели открытое пространство и вошли. Сначала попали в санчасть, а потом в спортзал я зашёл сам, попросил только ребят меня прикрыть. Я прошёл, а они не успели, эффект внезапности быстро закончился. Уже на месте я доложил командованию, что бандиты заняли позиции на втором этаже, в актовом зале. Приступил к помощи раненым и контуженным. Их было много. Начал работать дальше по школе, а затем в результате боевого столкновения получил ранение в голову.

Северная Осетия. Беслан. 1 сентября 2014 г. Во время дня памяти жертв террористического акта в школе №1. Фото: ТАСС/ Станислав Красильников
Северная Осетия. Беслан. 1 сентября 2014 г. Во время дня памяти жертв террористического акта в школе №1. Фото: ТАСС/ Станислав Красильников

После штурма

- Вы были очень тяжело ранены. А какими были ваши первые мысли, когда очнулись?

- Всё, отвоевался (смеётся). Это была короткая мысль, которая промелькнула. Но окончательно очнулся в госпитале Бурденко, аккуратно посмотрел через щелку глаз. Бог его знает, где нахожусь. Понял, что в лечебном учреждении. К этому времени все привыкли, что я просто лежу, поначалу даже внимание не обратили. А тут вдруг начал глаза открывать.

- И вы вернулись снова в строй после такого серьёзного ранения?

- (скромно улыбаясь) Служу.

- Когда вы вернулись в Беслан, вам сказали «спасибо»?

- Я вернулся туда только через два года. А слова благодарности могут быть и нескладными, иногда достаточно только одного прикосновения. Но мы до сих пор там остаёмся желанными гостями.

Если бы наши действия были бы неправильными, то на кладбище «города ангелов» не было бы памятника офицерам спецназа в виде плюшевого мишки в каске и бронежилете, не было бы бронзовых табличек в спортзале школы. Разумные и адекватные люди знают, что зло должно быть наказано. Они понимают - мы выполнили свою задачу.

Если бы наши действия были бы неправильными, то на кладбище «города ангелов» не было бы памятника офицерам спецназа в виде плюшевого мишки в каске и бронежилете, не было бы бронзовых табличек в спортзале школы.

Герои Беслана

- Потерь тогда избежать не удалось. Мы до сих пор скорбим, искренне переживаем.

- Понимаете, потеря близкого человека - это горе для родных. Потеря ребёнка - горе втройне. А гибель воина - не только горе, к этому добавляется ещё и гордость, что человек прожил достойно, с честью. Это гордость родителей, что они воспитали такого сына, детей за своего отца. Это гордость государства за своего гражданина. Тогда, в Беслане, погибли наши сотрудники: Дмитрий Разумовский, Олег Ильин, майор Катасонов, Велько, Маляров, Саша Перов, Кузнецов, лейтенант Туркин, прапорщики Лоськов и Пудовкин. Их должны знать все. Не хочу много говорить сейчас о них. Но вот 29 августа мы встретились с Олегом Ильиным на одном форуме в Кремле, заседали, обсуждали, 1 сентября вылелели на задание, а 3 сентября он уже сложил свою голову. Мы дружили с Олегом не только как десантники.

Заложники начали разбегаться из школы, а по ним прицельно вели огонь. Они падали на глазах родных, окруживших школу на безопасном расстоянии.

- И всё-таки, какими они были людьми?

- У нас критерий человека один - можешь доверить ему свою спину или нет. Вот про всех ребят (и кто погиб, и кто сейчас служит) я могу сказать только одно - они надёжные. Голубев Дмитрий в 2008 году в Дагестане лёг на гранату. За три секунды мог залечь, спастись, но он взял все осколки в себя, спас своих сослуживцев. Алёшка Баландин, Герой России, подорвался на мине во время боевой операции, его последние слова были для нас «уважайте друг друга».

- Вы участвовали во многих боевых операциях, начиная с Афганистана. А что для вас было самым страшным?

- Сообщать родственникам, что их близкий погиб.

- В соцсетях любят порассуждать, готовы ли сейчас люди встать на защиту государства.

- Такие всегда были, есть и будут. И наши жители должны знать: есть сотрудники силовых ведомств, чьи задачи - оказать помощь тем, кто в ней нуждается, даже ценою собственной жизни.

Вот сейчас опять муссируется вопрос, надо ли нам находиться в Сирии, далеко ли это. Нет сейчас в мире такого понятия «далеко». Сейчас всё близко. Там находится несколько тысяч россиян, мы обязаны им помочь. Мы открыто заявляем, что и на дальних подступах мы защищаем каждого гражданина Российской Федерации.

Поделиться: