Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

Открытое письмо Владимиру Путину от десяти академиков, которое стесняются публиковать СМИ

24 декабря 2019
6 428

Открытое письмо Владимиру Путину от 10 академиков, которое стесняются публиковать СМИ

Выкладываю знаменитое письмо и некоторые отклики на него, последовавшие незамедлительно, в июле 2007 года.

https://www.skeptik.net/religi...

Открытое письмо десяти академиков РАН президенту Российской Федерации В.В. Путину

Предисловие от Клуба Скептиков:

24 июля 2007 года академики отправили это письмо. [Письмо было опубликовано 22 июля 2007 года, «Новая газета», приложение «Кентавр».] Естественно, его опубликовали скептические и атеистические сайты (Журнал "Скепсис", "Научный атеизм", "Разум или вера?", "А-сайт"). С тех пор прошло два месяца. Письмо вызвало огромный общественный резонанс в российской прессе. Наверно, не осталось ни одного крупного печатного издания, которое его не упомянуло. Однако поисковики показывают странную картину: текст письма можно найти почти исключительно в форумах и блогах – интернетовский вариант "самиздата". НИ ОДНА крупная российская газета письмо не перепечатала. НИ ОДИН крупный новостной сайт не только не опубликовал письма, но даже не дал на него ссылку. В лучшем случае, обошлись кратенькой цитатой. Часто – с издевательским комментарием.

Впрочем, текст нашелся на нескольких научно-образовательных сайтах:

www.ufn.ru/tribune/trib240707.pdf – в журнале "Успехи физических наук" (PDF)

www-sbras.nsc.ru/HBC/hbc.phtml?2+426+1 – в газете сибирского отделения РАН "Наука в Сибири"

www.uni-u.ru/new/disc-2.htm – на сайте филиала университета "Дубна"

Из журнала "УФН" мы и перепечатываем полный текст письма ученых. Если вы его еще не читали – прочтите из уважения к авторам: каждый из них – в буквальном смысле один из творцов российской науки.

Президенту Российской Федерации

В.В.Путину

Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

С нарастающим беспокойством мы наблюдаем за все возрастающей клерикализацией российского общества, за активным проникновением церкви во все сферы общественной жизни. Конституция Российской Федерации провозглашает светский характер нашего государства и принцип отделения церкви от системы государственного образования. Мы обращаемся с этим письмом к Вам, как к высшему должностному лицу нашей страны, являющемуся гарантом соблюдения основных положений Конституции.

В марте с.г. в Москве проходил XI Всемирный русский национальный собор. Среди его решений обращает на себя внимание резолюция «О развитии отечественной системы религиозного образования и науки». Название несколько странное. Если религиозное образование – внутреннее дело РПЦ, то с какой стати церковь заботится о развитии науки? И нужна ли науке такая забота? Из дальнейшего текста все становится ясным. В резолюции предлагается обратиться в Правительство РФ с просьбой “о внесении специальности «теология» в перечень научных специальностей Высшей аттестационной комиссии. Сохранить теологию как самостоятельное научное направление”. Более того, в резолюции содержится еще одна настоятельная просьба “о признании культурологической значимости преподавания основ православной культуры и этики во всех школах страны и о включении этого предмета в соответствующую область федерального образовательного стандарта”.

Что касается попыток внедрения теологии в ВАК, они начались отнюдь не сегодня. Но раньше ВАК ощущала мощное давление, не видимое постороннему глазу. После Собора оно уже не скрывается. А на каком основании, спрашивается, теологию, совокупность религиозных догм, следует причислять к научным дисциплинам? Любая научная дисциплина оперирует фактами, логикой, доказательствами, но отнюдь не верой.

Между прочим, католическая церковь практически полностью отказалась от вмешательства в дела науки (в 1992 г. она даже признала свою ошибку в деле Галилея и «реабилитировала» его). В беседе с академиком В.И.Арнольдом (март 1998) папа Иоанн Павел II признал, что наука одна способна установить истину, а религия, по словам понтифика, считает себя более компетентной в оценке возможного использования научных открытий. Наша РПЦ придерживается иной точки зрения: «Необходим диалог власти и общества для того, чтобы сложившаяся в советское время монополия материалистического видения мира, наконец, прекратилась в российской образовательной системе» (из резолюции Собора).

Вообще-то говоря, все достижения современной мировой науки базируются на материалистическом видении мира. Вопрос этот давно решен и, в этом смысле, нам просто не интересен. Ничего иного в современной науке просто нет. Прекрасно высказался на эту тему известный американский физик, лауреат Нобелевской премии С.Вайнберг: “Опыт ученого делает религию совершенно несущественной. Большинство ученых, которых я знаю, вообще не думают на эту тему. Они настолько не размышляют о религии, что даже не могут считаться активными атеистами” (New York Times, 23 августа 2005 г.). Так на что же нам предлагают менять «монополию материалистического видения мира»?

Но вернемся к Высшей аттестационной комиссии. Внедрение церкви в государственный орган – очевидное нарушение Конституции страны. Впрочем, церковь уже внедрилась в вооруженные силы, СМИ рекламируют религиозные церемонии окропления новой боевой техники (спускаемые на воду надводные и подводные корабли окропляются в обязательном порядке, но, увы, не всегда это помогает). Широко освещаются религиозные церемонии с участием высокопоставленных представителей власти и т.д. Все это примеры активной клерикализации страны.

Обратимся теперь к школе. Иерархи РПЦ призывают Правительство ввести во всех школах России обязательный предмет – «Основы православной культуры». Надо сказать, идея запустить религию в школы страны вынашивается давно. В циркуляре Алексия II № 5925 от 9 декабря 1999 г., обращенном ко «всем епархиальным преосвященным», отмечается, что «мы не решим задачи духовно-нравственного воспитания будущих поколений России, если оставим без внимания систему государственного образования». В заключительной части этого документа сказано: «Если встретятся трудности с преподаванием «Основ православного вероучения», назвать курс «Основы православной культуры», это не вызовет возражений у педагогов и директоров светских учебных заведений, воспитанных на атеистической основе». Из процитированного текста следует, что под видом «Основ православной культуры» нам пытаются ввести (и вновь в обход Конституции) «Закон Божий».

Даже если предположить, что речь действительно идет о курсе “Основ православной культуры”, уже не раз говорилось что в многонациональной многоконфессиональной стране такой курс вводить нельзя. И тем не менее, Собор считает, что изучение школьниками “Основ православной культуры” необходимо в нашем государстве, где православные составляют абсолютное большинство населения». Если считать атеистов русской национальности (которых у нас отнюдь не так мало, как этого кое-кому хотелось бы) поголовно православными, то большинство, наверное, получится. А вот если без атеистов, то, увы, православные окажутся в меньшинстве. Ну, да дело не в этом. Разве можно так презрительно относиться к другим конфессиям? Не напоминает ли это православный шовинизм? В конце концов, неплохо было бы церковным иерархам задуматься, куда приведет такая политика: к консолидации страны или к ее развалу?

В Европейском сообществе, где межконфессиональная рознь уже проявилась во всей красе, после длительных обсуждений пришли к выводу о необходимости введения в школах курса истории основных монотеистических религий. Основной довод состоит в том, что знакомство с историей и культурным наследием других конфессий будет способствовать улучшению взаимопонимания между представителями различных национальностей и религиозных убеждений. Никому и в голову не пришло, к примеру, требовать введения «Основ католической культуры». На предыдущих Рождественских чтениях Министр образования и науки А.А.Фурсенко сообщил, что закончена работа над учебником «Истории мировых религий». Лоббисты православия встретили сообщение в штыки. Между тем, учебник, написанный сотрудниками Института истории РАН (он называется «Религии мира»), хорошо сбалансирован и содержит много сведений, которые следует знать каждому человеку, считающему себя культурным.

А что мы имеем сейчас? Год назад петербургская школьница Маша и ее папа обратились в суд с требованием включить в программу средней школы по биологии теорию творения человека божественной силой (креационизм) вместо «устаревшего и ошибочного» дарвинизма. Абсурдная сложилась ситуация: почему-то суд должен решать, верна ли теория эволюции, которая утверждает, что жизнь на Земле зародилась свыше трех миллиардов лет назад, или же справедлива теория творения, которая, в отличие от эволюционной теории, не может представить ни одного факта, и, тем не менее, утверждает, что жизнь на Земле существует несколько тысяч лет. Казалось бы, это вопрос, относящийся только к компетенции науки. Однако Маша и ее папа получили поддержку от патриарха Алексия II, который на Рождественских образовательных чтениях заявил: «Никакого вреда не будет школьнику, если он будет знать библейское учение о происхождении мира. А если кто хочет считать, что он произошел от обезьяны, – пусть он так и считает, но не навязывает это другим». А что, если в школе изъять любые доказательства, забыть про элементарную логику, полностью выхолостить последние остатки критического мышления, и перейти на зазубривание догматов, тоже никакого вреда не будет? Кстати, чтобы все было точно, ни Дарвин, ни его последователи никогда не утверждали, что человек произошел от обезьяны. Утверждалось лишь, что у обезьяны и человека были общие предки. Да и не только с дарвинизмом у церкви проблемы. Например, какое отношение имеет “библейское учение о происхождении мира” к фактам, твердо установленным современной астрофизикой и космологией? Что же в школе изучать – эти факты или “библейское учение” о сотворении мира за семь дней?

Верить или не верить в Бога – дело совести и убеждений отдельного человека. Мы уважаем чувства верующих и не ставим своей целью борьбу с религией. Но мы не можем оставаться равнодушными, когда предпринимаются попытки подвергнуть сомнению научное Знание, вытравить из образования «материалистическое видение мира», подменить знания, накопленные наукой, верой. Не следует забывать, что провозглашенный государством курс на инновационное развитие может быть осуществлен лишь в том случае, если школы и вузы вооружат молодых людей знаниями, добытыми современной наукой. Никакой альтернативы этим знаниям не существует.

Академики Российской Академии наук:

Александров Е.Б.

Абелев Г.И.

Алферов Ж.И.

Воробьев А.И.

Барков Л.М.

Гинзбург В.Л.

Инге-Вечтомов С.Г.

Кругляков Э.П.

Cадовский М.В.

Черепащук А.М.

Примечания:

Открытое письмо Владимиру Путину от 10 академиков, которое стесняются публиковать СМИ

Александров Евгений Борисович – доктор физико-математических наук, специалист в области физической оптики, атомной спектроскопии, лазерной физики и магнитометрии, академик РАН по Отделению общей физики и астрономии.

Открытое письмо Владимиру Путину от 10 академиков, которое стесняются публиковать СМИ

(10 января 1928, Москва – 23 декабря 2013, там же)

Абелев Гарри Израйлевич – профессор кафедры вирусологии биологического факультета МГУ, специалист в области иммунохимии и иммунохимии рака, академик РАН по Отделению физико-химической биологии.

Открытое письмо Владимиру Путину от 10 академиков, которое стесняются публиковать СМИ

(15 марта 1930, Витебск – 1 марта 2019, Санкт-Петербург)

Алферов Жорес Иванович – доктор физико-математических наук, специалист в области полупроводников и лазеров, лауреат Нобелевской премии 2000 года, вице-президент РАН.

Открытое письмо Владимиру Путину от 10 академиков, которое стесняются публиковать СМИ

Воробьев Андрей Иванович – профессор, специалист в области клинической физиологии крови и радиационной медицины, директор Гематологического научного центра РАМН, академик РАН по Отделению физиологии и РАМН.

Открытое письмо Владимиру Путину от 10 академиков, которое стесняются публиковать СМИ

(24 октября 1928, Москва – 9 февраля 2013, Новосибирск)

Барков Лев Митрофанович – профессор, специалист по ядерной физике и физике элементарных частиц, академик РАН по Отделению ядерной физики.

Открытое письмо Владимиру Путину от 10 академиков, которое стесняются публиковать СМИ

(21 сентября (4 октября) 1916 года, Москва – 8 ноября 2009 года, там же)

Гинзбург Виталий Лазаревич – доктор физико-математических наук, специалист по физике плазмы, кристаллооптике, физике космических лучей и сверхпроводимости, лауреат Нобелевской премии по физике 2003 года, академик РАН.

Открытое письмо Владимиру Путину от 10 академиков, которое стесняются публиковать СМИ

Инге-Вечтомов Сергей Георгиевич – доктор биологических наук, специалист в области общей и молекулярной генетики, академик РАН по Отделению общей биологии.

Открытое письмо Владимиру Путину от 10 академиков, которое стесняются публиковать СМИ

(22 октября 1934, Краснодар – 6 ноября 2012, Новосибирск)

Кругляков Эдуард Павлович – доктор физико-математических наук, специалист в области физики плазмы, физики конденсированных сред и лазеров, руководитель кафедры физики плазмы НГУ, академик РАН по Отделению общей физики и астрономии.

Открытое письмо Владимиру Путину от 10 академиков, которое стесняются публиковать СМИ

Садовский Михаил Виссарионович – доктор физико-математических наук, физик-теоретик, специалист по сверхпроводимости, академик РАН по Отделению общей физики и астрономии.

Открытое письмо Владимиру Путину от 10 академиков, которое стесняются публиковать СМИ

Черепащук Анатолий Михайлович – доктор физико-математических наук, специалист по астрофизике и физике звезд, академик РАН по Отделению общей физики и астрономии.

_____________________

Простите мне мою наглость, но я рискну высказать некоторые соображения по поводу этого документа:

1) письмо откровенно слабое. Авторы не видят и не хотят видеть тесной связи между ваучерной приватизацией, залоговыми аукционами и интенсивным, форсированным, тотальным "духовным возрождением". Авторам хочется разумного, пристойного, цивилизованного и атеистического капитализма. Вопроса о том, может ли периферийный капитализм быть приличным, аконфессиональным и "сциентичным" они не ставят;

2) письмо откровенно слабое и потому, что логика авторов "перекошена" в антиправославную сторону. Да, безусловно, львиная доля государственного финансирования и львиная доля самоотверженно положенных на алтарь рыночного благополучия Отечества часов чиновничьего храмо-со-свечками-стояния пока отдаётся православию. Но доля исламизируемого населения в каждом новом поколении всё выше и выше в силу высокого естественного и механического прироста численности тюркских этносов. А ислам калечит души и умы не меньше, чем православие. Да и настырная иудаизация образованного и ироничного еврейского населения залётными иудаизаторами – достаточно жестокий эксперимент;

3) а вот мысль о том, что школа должна сообщать ученику не запас натужной религиозной "духовности", а сумму сведений, с учётом которых он решит, стоит ли ему погружаться в волны "духовности" вообще, и какой тип "духовности" при этом следует предпочесть, кажется продуктивной.

__________________________

С публикацией письма десяти академиков были определённые сложности. Многотиражные газеты либо отказывались публиковать этот текст вовсе, либо требовали от авторов за публикацию хороших денег. И это при том, что пресса готова месяцами обсуждать, что ответила Ксения Собчак на вопрос Лолиты Милявской о втором законе термодинамики. Но как только письмо в печати появилось, последовали развёрнутые, аргументированные, хорошо обдуманные отклики. Складывается такое впечатление, что некоторые авторы этих откликов были знакомы с письмом ещё до его официальной публикации. Впрочем, возможно, это у меня от мнительности.

https://www.newsru.com/religy/...

Призывы ограничить активность Церкви рамками прихода – рудимент идеологии политических пенсионеров, считают в РПЦ

время публикации: 23 июля 2007 г., 21:05 | последнее обновление: 7 декабря 2017 г., 10:05

"Церковь нельзя заключить в рамки приходской жизни, это не удалось даже советской власти. Не удастся это и псевдодемократам, которые, очевидно, воспринимают демократию как максимальные возможности для себя, а народу оставляют роль послушного стада", – заявил сегодня агентству "Интерфакс" заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата (ОВЦС МП) протоиерей Всеволод Чаплин.

Так он прокомментировал недавние высказывания главы комиссии Общественной палаты по вопросам регионального развития и местного самоуправления Вячеслава Глазычева, который назвал чрезмерным "бурное вмешательство Церкви во все государственные дела вместо того, чтобы заниматься приходскими делами".

"Церковь занимается и будет заниматься всем, что волнует людей. Так поступает любая религиозная община в свободном мире. А утверждения господина Глазычева – это рудимент идеологии политических пенсионеров. Лет 10-15 назад они обладали в России идеологической властью, но навсегда ее потеряли и теперь предпринимают последнюю попытку оставить идеологическую площадку пустой, чтобы на нее когда-нибудь вернулись их последователи. Впрочем, таковых нет и не будет", – отметил замглавы ОВЦС МП.

Он напомнил В. Глазычеву, а также группе академиков РАН, на днях в письме президенту России потребовавших ограничить вмешательство Русской православной церкви в сферы общественной жизни, что Церковь – "это не только люди в рясах, а это и православные политики, ученые, спортсмены, журналисты, художники, офицеры и так далее", и все эти люди, равно как и священнослужители, "имеют полное право влиять на общественные процессы".

"Поэтому странно, что господа, наверно, считающие себя демократами, признают право своего мировоззрения влиять на общество и государство и отвергают такое же право для мировоззрения религиозного", – заявил собеседник агентства.

В ответ на упрек академиков в том, что преподавание в школах "Основ православной культуры" ставит в неравное положение другие религии и конфессии, Всеволод Чаплин заметил, что "во всем мире, а теперь уже и во многих регионах России меньшинства имеют такую же возможность делать выбор в школе в пользу преподавания своего мировоззрения, как и большинство".

"Некто справедливо заметил, что если у нас не все считают русский язык родным, то тогда и от его преподавания нужно отказаться, чтобы не ущемлять права этих людей", – сказал священник.

Касаясь недовольства академиков тем, что теологию предлагают ввести в государственный перечень научных специальностей, представитель Московского Патриархата напомнил, что теология сегодня преподается более чем в 30 светских вузах России, равно как и в большинстве стран Европы, "и имеет точно такое же право объяснять окружающий мир, как и любая другая наука".

"Надо, наконец, развенчать химеру так называемого научного мировоззрения. На твердые факты могут опираться лишь естественные науки в некоторых своих аспектах, а также в известной степени история. В то же самое время наука не может со стопроцентной фактологической убедительностью объяснить происхождение мира. Она теряется в догадках относительно важнейших элементов устройства Вселенной", – отметил Всеволод Чаплин. (А божественное откровение лучше и надёжнее догадок. – М.З.)

Он напомнил, что история, неизбежно сопряженная с интерпретацией фактов, теориями развития общества, "не является и не может являться наукой стопроцентно объективной", а философия, социология, обществознание и психология вообще являются областями, "в которых нет и не может быть единственной и неоспоримой мировоззренческой позиции".

"И попытка утвердить одну из них за счет окрика и доноса – а именно так звучит письмо убеленных сединами академиков, – это насилие над волей народа, а значит, путь в никуда", – считает представитель РПЦ.

___________________________

Довольно развязно. Так ведут себя морально раскрепощённые люди в тех случаях, когда они чувствуют за спиной силу.

А тут подробнее о выступлении Вячеслава Глзычева:

https://www.kommersant.ru/doc/...

Превышение богослужебных полномочий

Общественная палата просит церковь отделиться от государства

Газета "Коммерсантъ" №128 от 23.07.2007, стр. 1

В своем очередном докладе "О состоянии гражданского общества в РФ" Общественная палата (ОП) должна осудить "бурное вмешательство церкви в государственные дела". С такой инициативой выступил в минувшую пятницу член палаты Вячеслав Глазычев. Представители христианства и иудаизма с этими обвинениями не согласны, однако мусульмане и правозащитники считают их справедливыми.

С предложением выступить в защиту принципа отделения церкви от государства глава комиссии ОП по вопросам регионального развития и местного самоуправления Вячеслав Глазычев выступил на заседании совета ОП в Москве, на котором обсуждалась подготовка ежегодного доклада "О состоянии гражданского общества в РФ". Члены совета отвергли предложенный аппаратом ОП проект структуры этого документа, который, по их мнению, не выходит за рамки "еще одного социологического исследования о количестве и качестве общественных и некоммерческих организаций". В связи с этим господин Глазычев предложил добавить в доклад новые разделы, описывающие место и роль гражданского общества в общественной и политической жизни страны с акцентом на гражданской активности населения в канун парламентских и президентских выборов, и сформулировать конкретные рекомендации в адрес публичной власти и самого гражданского общества.

Кроме того, Вячеслав Глазычев выступил за "усиление направления о национальных и этнокультурных проблемах" и призвал "обратить внимание на защиту светскости государства, ибо у нас сейчас распространяется ползучий клерикализм". "Я с уважением отношусь к церкви, но у нас она отделена от государства,– пояснил он Ъ.– Бурное вмешательство церкви во все государственные дела, вместо того чтобы заниматься приходскими делами, чрезмерно".

В качестве примера такого вмешательства господин Глазычев привел "напористое введение Слова Божия в школах": "Если бы речь шла о воскресных школах, все было бы нормально, но речь идет об общеобразовательных. Введение обязательного предмета в школе – прямое покусительство на государство, причем общественность молчит, а те, кто пытается сопротивляться, подвергаются остракизму". "Создается впечатление, что у нас уже привычными стали смесь чертовщины – всякого рода обскурантистские гадания, привидения, НЛО – и чрезмерного влияния церкви. Я считаю, что пора отстаивать позиции нормального, толерантного, но светского государства",– подытожил член ОП.

Члены совета ОП восприняли идеи коллеги с интересом и пообещали в течение недели добавить к ним свои соображения и предложения. И судя по тому, что вчера свое беспокойство "все возрастающей клерикализацией российского общества" выразила еще и группа видных российских ученых, направивших соответствующее письмо Владимиру Путину (см. справку), "антиклерикальные" предложения вполне могут остаться в итоговом варианте доклада. Тем более что даже среди религиозных деятелей, широко представленных и в Общественной палате, единства по этому вопросу нет.

Так, пресс-секретарь Московской патриархии священник Владимир Вигилянский решительно заявил Ъ, что информация о попытках РПЦ ввести в школах преподавание Закона Божьего – "это неправда" и церковь никогда этого не предлагала. "Это все голословные обвинения, сделанные в стиле советских времен,– сообщил он.– Пусть приведут конкретные примеры, когда церковь вмешивалась в государственные дела. Я таких фактов не знаю. Церковь отделена от государства, но она не отделена от общества. Все конфессии пытаются жить интересами общества и влиять на нравственный климат общества".

В том же духе высказался глава Конгресса еврейских религиозных общин и организаций России раввин Зиновий Коган. "Церковь – часть общества, поэтому высказываться по каким-то жизненным вопросам – это святой долг церкви,– уверен он.– Я думаю, что богобоязненность и любовь к традициям – это то, что может объединить Россию. Я не знаю фактов вмешательства церкви в дела государственные". Раввин также напомнил, что "в РПЦ, например, запретили клирикам участвовать в политической борьбе", а это, по его мнению, "говорит о том, что церковь сама себя ограждает от вмешательства в государственные дела".

В то же время сопредседатель Совета муфтиев России Нафигулла Аширов с выводами членов ОП согласился. "Я считаю, что инициативы, касающиеся изучения христианства в школах, привлечения священников в армию,– все это прямое нарушение Конституции,– заявил он Ъ.– Я за то, чтобы религия была не государственным, а частным делом граждан. Я против того, чтобы церковь огосударствливалась, а государство становилось клерикальным. Светскость государства должна быть незыблемой".

С этой позицией солидарны и правозащитники. "Я полностью поддерживаю Общественную палату,– заявил Ъ глава движения ‘За права человека‘ Лев Пономарев.– Я думаю, что церковь претендует на выработку государственной идеологии, поэтому нужно остановить ее внедрение во все области нашего общества".

__________________________

А вот кусочек из интервью правдорубца нашего. Вероятно, между письмом академиков и интервью большой связи нет, но получилось очень кстати:

http://noblit.ru/node/1191

ИНТЕРВЬЮ А. СОЛЖЕНИЦЫНА ЖУРНАЛУ «ШПИГЕЛЬ» [ИЮЛЬ 2007]

Источник: журнал «Профиль» (23.07.2007)

– Через все ваше творчество проходит мысль о влиянии православия на русский мир. Как сегодня обстоят дела с моральной компетенцией русской православной церкви? Нам представляется, что она вновь превращается в государственную церковь, каковой она была столетия назад – институтом, фактически легитимировавшим кремлевского властелина в качестве наместника Божия.

– Напротив, надо удивляться, как за короткие годы, прошедшие со времен тотальной подчиненности Церкви коммунистическому государству, ей удалось обрести достаточно независимую позицию. Не забывайте, какие страшные человеческие потери несла Русская Православная Церковь почти весь двадцатый век. Она только-только встает на ноги. А молодое послесоветское государство – только-только учится уважать в Церкви самостоятельный и независимый организм. «Социальная Доктрина» Русской Православной Церкви идет гораздо дальше, чем программы правительства. А в последнее время митрополит Кирилл, виднейший выразитель церковной позиции, настойчиво призывает, например, изменить систему налогообложения, уж совсем не в унисон с правительством, и делает это публично, на центральных телеканалах.

«Легитимация кремлевского властелина»? Вы, очевидно, имеете в виду отпевание Ельцина в кафедральном Соборе и отказ от гражданской церемонии прощания?

– И это тоже.

– Что ж, это был, вероятно, единственный способ сдержать, избежать при похоронах возможных проявлений еще не остывшего народного гнева. Но я не вижу никаких оснований рассматривать это как утвержденный на будущее протокол похорон российских президентов. А что касается прошлого – Церковь возносит круглосуточные заупокойные молитвы по жертвам коммунистических расстрелов в подмосковном Бутово, на Соловках и в других местах массовых захоронений.

– В 1987 году в беседе с основателем «Шпигеля» Рудольфом Аугштейном вы отмечали, насколько сложно во всеуслышание говорить о своем отношении к религии. Что значит вера для вас?

– Для меня вера – это основа и укрепа личной жизни человека. (Жаль, что термин "укрепа" не прижился. Не ценим мы нобелевского классика. – М.З.)

https://rusk.ru/newsdata.php?i...

Позиция Гинзбурга – это позиция не русской, а безбожной интеллигенции

Декан факультета социологии МГУ, профессор Владимир Добреньков прокомментировал антицерковное «письмо академиков» к Президенту России В. Путину…

Позиция, выраженная в открытом письме ряда ученых к Президенту России Владимиру Путину, инициированном скандально известным пропагандистом воинствующего атеизма физиком Гинзбургом, является позицией не русской, а безбожной интеллигенции. Об этом в интервью «Русской линии» заявил декан факультета социологии МГУ, президент Российской социологической ассоциации, профессор Владимир Добреньков. «Меня крайне удивляет, что в наше время, когда Россия стоит на пороге духовной пропасти, вообще возможны такие обращения», – заявил ученый. «Ведь, если говорить о будущем нашей страны, то ее возрождение возможно только в том случае, если мы будем опираться на традиционные русские ценности и сделаем выводы из трагических событий начала XX века», – подчеркнул В.Добреньков. (А выводов из трагических событий конца XX века можно и не делать).

По мнению ученого, «без духовных ориентиров Россия просто погибнет». «Сегодня только Церковь является той единственной основой, которая удерживает Россию от нравственного краха и оберегает наших граждан от повального увлечения пороком», – считает профессор. «Православие дает человеку некую систему духовных ценностей. Сегодня, в силу разных причин, все больше и больше людей начинают обращаться к этим ценностям. И я не могу понять, почему мы должны с этим бороться? Если мы живем в демократическом обществе, и люди хотят обращаться к религиозным ценностям, почему надо это запрещать?!» – задал риторический вопрос ученый. (Вообще-то академики писали о том, что религию не стоит насаждать, как картошку при Петре. – М.З.)

«Я не думаю, что позиция Гинзбрга – это позиция многих наших ученых. Скорее, это позиция либерально настроенной или атеистической интеллигенции, которая всегда боролась с Богом и религий. А что касается русской интеллигенции, то она думает совершенно иначе», – подчеркнул декан факультета социологии МГУ. При этом он заявил, что не видит никакой альтернативы «Основам православной культуры». «Что нам сейчас дают т.н. „светские ценности“ кроме культа потребления, цинизма, эгоизма, эгоцентризма, гедонизма, индивидуализма, который возведен в ранг уже почти государственной идеологии?!», – вопросил ученый. (Твою мать! И это говорит преуспевающий буржуазный учёный, социолог, апологет нашего периферийного капитализма! – М.З.)

Говоря об опасениях авторов обращения по поводу «все возрастающей клерикализации российского общества», Владимир Добреньков отметил, что подобные заявления напоминают борьбу с ветряными мельницами, поскольку «это объективный процесс, который фиксируют социологи». «Что значит выразить протест существующим положением дел?! Как можно выразить протест тому, что является объективным процессом само по себе?! Выражать несогласие тому, что является объективной реальностью, мягко говоря, неумно», – отметил президент Российской социологической ассоциации. (Т.е. превращение религии в государственный институт – объективный процесс, обусловленный внутренней логикой развития общества периферийного капитализма? Ценное признание, пусть и не Питирима, и далеко не Сорокина! – М.З.) «Если мы хотим, чтобы Россия была демократической страной, если мы хотим возродить наши культурные ценности, то надо дать нашей молодежи возможность сделать сознательный выбор между религиозными и светскими ценностями», – подчеркнул ученый.

Добреньков удивлен, что это антицерковное обращение подписал и такой «блестящий ученый» как Жорес Алферов. «Не понимаю, почему он пошел на это? Я его знаю как человека высокой культуры, широко мыслящего деятеля, заботящегося о судьбах России», – заявил В.Добренков. Вообще, по его мнению, то, что авторы письма искусственно противопоставляют религию и науку – не выдерживает никакой критики. «Между наукой и религией не может быть никаких (!! – М.З.) противоречий. История науки показывает, что очень много выдающихся ученых с мировым именем таких, как Ньютон или Бор, были верующими людьми, и это для них было вполне естественно», – отметил он. «Те ученые, которые сталкивались с гранью „познанного-непознанного“, как правило, всегда приходили к Богу, к тому, что есть что-то такое, что не поддается рациональному познанию», – отметил В.Добреньков.

Напомним, что на днях известный борец с Русской Православной Церквовью физик Гинзбург, сменивший в последнее время свои ученые занятия на идеологическую войну с Православием и проталкивание в русские школы никому не нужных учебников «Истории религий» (Россиянин не должен рассматривать религии как исторические, развивающиеся, изменяющиеся в ходе развития общества институты. Так говорит главный российский буржуазный социолог. А он знает, что говорит! – М.З.) выступил инициатором очередной антицерковной кампании. На сей раз, Гинзбург, обозвавший ранее русских священников «сволочами», от имени научной общественности направил в адрес Президента России открытое письмо, в котором выразил решительный протест против «все возрастающей клерикализацией российского общества».

В своем обращении, под которым подписалось всего 10 человек, (Под контрписьмом от 1 ноября 2007 года удалось собрать целых пять подписей, причём сразу три подписавших его деятеля были полными академиками. – М.З.) в том числе и нобелевский лауреат Жорес Алферов, Гинзбург требует запретить в российских школах преподавание «Основ православной культуры». Подписанты обращения недоумевают по поводу предложения Русской Православной Церкви внести специальность «теология» в перечень научных специальностей. «РПЦ всеми силами старается протолкнуть религиозную веру в ущерб настоящей науке», – считают они. «На каком основании теологию – совокупность религиозных догм – следует причислять к научным дисциплинам? Любая наука оперирует фактами, логикой, доказательствами, но отнюдь не верой», – настаивают безбожники.

Русская линия

https://www.newsru.com/religy/...

В Московской Патриархии отвергают обвинения, выдвинутые против Церкви академиками РАН

время публикации: 24 июля 2007 г., 18:00 | последнее обновление: 7 декабря 2017 г., 10:05

В Московской Патриархии отвергают обвинения, выдвинутые против Церкви академиками РАН

Русская православная церковь (РПЦ) признает достижения науки, противостоит тоталитарному мышлению и стремится к консолидации общества, заявил РИА "Новости" руководитель пресс-службы Московской Патриархии священник Владимир Вигилянский, комментируя открытое письмо руководству РФ десяти академиков Российской Академии Наук (РАН), обеспокоенных "клерикализацией российского общества".

Письмо, опубликованное и процитированное на днях рядом СМИ, но отсутствующее на официальном сайте РАН, озаглавлено: "Политика РПЦ МП: консолидация или развал страны?". В документе говорится о том, что Церковь якобы пытается "подвергнуть сомнению научное Знание, вытравить из образования "материалистическое видение мира", подменить знания, накопленные наукой, верой".

Авторы обращения просят государственное руководство не допустить включения "Теологии" в перечень научных специальностей Высшей аттестационной комиссии, а также преподавания "Основ православной культуры" в общеобразовательной школе.

"Разве можно так презрительно относиться к другим конфессиям? Не напоминает ли это православный шовинизм? В конце концов, неплохо было бы церковным иерархам задуматься, куда ведет такая политика: к консолидации страны или к ее развалу?", – советуют академики. В их числе лауреаты Нобелевской премии Виталий Гинзбург и Жорес Алферов.

"Боюсь, что авторы письма, утверждающие, что Церковь способствует развалу страны, останутся изгоями. В общественном мнении Церковь пользуется наибольшим доверием благодаря тому, что играет консолидирующую и умиротворяющую роль, противостоит агрессии и тоталитарному мышлению", – сказал Вигилянский.

Заявление академиков о войне Церкви с наукой, по его словам, "не соответствует действительности". "Русская православная церковь и в прошлом признавала и ценила науку, и в настоящем признает и ценит ее, поскольку изначально Церковь основана на поисках и утверждении истины", – отметил Вигилянский.

По его данным, Патриарх Алексий II является членом РАН, а "огромное количество деятелей науки, академиков сотрудничают с Церковью, в том числе президент РАН Юрий Осипов".

"Война атеистов с Церковью прячется за достижения науки, между тем как в мире есть множество верующих ученых, в деятельности которых вера никак не противоречит знанию", – добавил собеседник агентства.

Вигилянский ответил также на выпады академиков в адрес научной специальности "Теология" и преподавания "Основ православной культуры".

"Не считать теологию наукой – с этим невозможно согласиться, поскольку во всех университетских центрах мира она признана наукой, в том числе и в тех государствах, где отношение к религии жесткое, например, во Франции. Это все равно, что воевать с ветряными мельницами", – сказал глава пресс-службы Московской Патриархии. (Вероятно, на подобном основании уже пора пересмотреть отношение и к свинопидорству.. – М.З.)

"Авторы письма говорят, что наука "оперирует фактами, логикой, доказательствами". Но гуманитарные науки (философия, филология, литературоведение и другие) не подчиняются законам физики и математики, оперируя абстрактными величинами. (Но гуманитарные науки перестают быть науками, становясь на службу реакционным классам. Почему бы им и не повенчаться с теологией? – М.З.)

Инструмент теологии тот же самый, что и философии", – подчеркнул Вигилянский. Утверждение академиков, что "под видом "Основ православной культуры" нам пытаются ввести (и вновь в обход Конституции) "Закон Божий", собеседник агентства назвал "недобросовестным". "Церковь никогда не говорила, что это "Закон Божий", и что он должен быть обязателен для всех учеников", – пояснил Вигилянский.

По его оценкам, во всем содержании письма чувствуется "дух прошлых десятилетий". Он проявляется в том, что "представленные академики", как отметил Вигилянский, "не приемлют никакого инакомыслия и считают любое мировоззрение, не соответствующее их мировоззрению, враждебным". В истории "антирелигиозная деятельность их единомышленников", напомнил представитель РПЦ, кончилась "кровавой бойней и уничтожением целых пластов культуры, архитектуры, образовательных и издательских центров". (Трудно быть кротким буржуазным атеистом. Тебе обязательно припишут большевизм и обвинят тебя во всём том, что наработали создатели концепции новомученинга. – М.З.)

Собеседник агентства подверг критике и саму форму выступления ученых (письмо), от которой, по его словам, также "веет духом прошлых десятилетий".

"Это жалоба к начальству, чтобы приняли меры. До революции это называли "апелляция к городовому". Но мы живем в совершенно другом времени, когда формируется гражданское общество и выражение своих взглядов имеет другие формы", – заключил Вигилянский. (В принципе, справедливо. Как-то странно аловаться главе буржуазного государства на то, что буржуазное государство методично проводит клерикализацию общества. – М.З.)

Церковь не стремится стать частью государственной машины, заявляют в Московском Патриархате

(Она ею уже стала – М.З.)

Призывы некоторых ученых ограничить вмешательство Русской православной церкви в общественную жизнь свидетельствуют об их нежелании по-настоящему ознакомиться с церковной точкой зрения на проблемы науки и общества, считают в Московском Патриархате.

"Церковь, по крайней мере в России, никогда не становилась в ряды противников науки. Напротив, в разливанном море суеверий и языческих басен Церковь и наука объективно являются союзниками", – заявил сегодня агентству "Интерфакс" руководитель Службы коммуникации Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата (ОВЦС МП) священник Михаил Прокопенко.

Как сказал М. Прокопенко, мнение Русской православной церкви по вопросу ее взаимоотношений с миром науки сформулировано в "Основах социальной концепции", и за годы, прошедшие с момента их принятия, "с этим мнением мог ознакомиться даже самый ленивый человек".

По его мнению, очевидно, что "вовсе не судьба науки беспокоит режиссеров таких заявлений", как недавнее письмо группы академиков РАН руководству страны с обвинениями Церкви в "попытках подвергнуть сомнению научные знания", в частности, вводя теологию в перечень научных специальностей, а также в активном участии в общественной жизни страны.

"Удивляет глухота и слепота таких людей. Представители Церкви не один, не два и даже не десять раз разъясняли всем вопрошающим, в том числе посредством СМИ, что Церковь не стремится стать частью государственной машины, потому что такой ее статус не принесет добра (Справедливо. – М.З.) никому – ни Церкви, ни государству", – заявил собеседник агентства.

Как сказал М. Прокопенко, попытки вытеснить Церковь в сферу частной и личной жизни человека "никогда не становились последним словом в борьбе секуляризма с Церковью, и "комиссары в пыльных шлемах" продолжали свою деятельность, стремясь контролировать и эту сферу тоже".

Сейчас, по его словам, "на смену кровавому большевистскому идолу "нового человека" приходит другой идол, на первый взгляд приличный, – идол политкорректности и безбожного гуманизма".

"Сегодня в странах, называющих себя свободными, происходят судебные расправы над пасторами, осмелившимися публично назвать содомию грехом, а оруэлловский термин "мыслепреступление" уже находит практическое применение. Такого ли будущего хотят для своей страны те, кто сегодня стремится любой ценой заставить Церковь вновь замолчать?" – сказал представитель Московского Патриархата.

https://www.newsru.com/religy/...

В письме группы академиков ограничить влияние Церкви РПЦ увидела "политический заказ" отдельных ведомств в правительстве

время публикации: 25 июля 2007 г., 15:43 | последнее обновление: 7 декабря 2017 г., 10:05

По мнению Владимира Вигилянского, письмо академиков с критикой Церкви является "по всем показателям советским продуктом"

В РПЦ подозревают, что за недавно опубликованным письмом десяти академиков руководству РФ с призывом ограничить "клерикализацию страны" стоит политика отдельных ведомств в правительстве, направленная на противодействие распространению национальной культуры.

"Я не удивлюсь, что это (письмо академиков. – Прим. ред.) может быть политическим заказом определенного министерства – не допустить, чтобы люди и наше общество узнали бы собственную культуру", – заявил на состоявшейся сегодня в Москве пресс-конференции руководитель пресс-службы Московской Патриархии священник Владимир Вигилянский.

По его словам, в сегодняшнем "как бы демократическом" российском обществе есть не только академики, но и отдельные люди в правительственных ведомствах, "которые считают, что культура опасна для российского населения, и у которых при слове "культура" едва ли не тянется рука к вые".

Священник также назвал "совершенно неприемлемым, чтобы уважаемые ученые подменяли факты, подтасовывали понятия", упрекая Церковь, в частности, в желании ввести в школах "обязательный Закон Божий". По его мнению, оппонировать таким заявлениям – "все равно, что плевать против ветра".

"Какой смысл в дискуссии, если мы имеем дело отчасти с хулиганами, отчасти с наперсточниками, отчасти с советским духом, который, как джинн в бутылке, до сих пор хранится под кроватью у некоторых личностей", – приводит "Интерфакс" слова представителя Московской Патриархии. (Во всяком случае, тут чувствуется личное озлобление, а не клевета по должности. – М.З.)

По его мнению, письмо академиков с критикой Церкви является "по всем показателям советским продуктом", и напоминает жалобу начальству, "чтобы кто-то притопнул ногой, и в обществе продвигалось бы единственно верное для всех людей учение".

Как ранее сообщалось, академики РАН обратились с открытым письмом к руководству РФ, в котором высказывают обеспокоенность по поводу "клерикализации страны". "Это письмо десяти академиков президенту о том, что они обеспокоены клерикализацией нашей страны – захватом церковью все больших и больших сфер общественной жизни", – заявил "Интерфаксу" один из авторов письма, лауреат Нобелевской премии Виталий Гинзбург. По его мнению, "эта клерикализация проявляется во многом", и ее необходимо ограничивать.

При этом В. Гинзбург подчеркнул, что академики ни в коем случае не выступают против православной церкви, религии как таковой. "В Конституции есть такой пункт, как свобода совести. Если веришь в Бога, верь на здоровье, но не мешай другим", – сказал академик.

В ответ в Русской православной церкви (РПЦ) заявили, что Церковь нельзя заключить в рамки приходской жизни, это не удалось даже советской власти. "Церковь занимается и будет заниматься всем, что волнует людей. Так поступает любая религиозная община в свободном мире", – сказал, в частности, замглавы Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата (ОВЦС МП) протоиерей Всеволод Чаплин, назвав попытки ограничить Церковь приходскими делами "рудиментом идеологии политических пенсионеров".

Руководитель Службы коммуникаций ОВЦС МП священник Михаил Прокопенко, в свою очередь, отметил, что "Церковь не стремится стать частью государственной машины, потому что такой ее статус не принесет добра никому – ни Церкви, ни государству".

Он также заявил, что "Церковь, по крайней мере, в России, никогда не становилась в ряды противников науки. Напротив, в разливанном море суеверий и языческих басен Церковь и наука объективно являются союзниками".

Священник напомнил, что мнение Русской православной церкви по вопросу ее взаимоотношений с миром науки сформулировано в "Основах социальной концепции", и за годы, прошедшие с момента их принятия, "с этим мнением мог ознакомиться даже самый ленивый человек".

По его мнению, "вовсе не судьба науки беспокоит режиссеров таких заявлений" как недавнее письмо группы академиков с обвинениями Церкви в "попытках подвергнуть сомнению научные знания", в частности, вводя теологию в перечень научных специальностей, а также в активном участии в общественной жизни страны.

В свою очередь Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин призывает академиков РАН и представителей Церкви не обмениваться обвинениями, а обсудить возникшие между ними проблемы.

"Такого рода вопросы, что важнее – Бог или естественные природные законы, не решаются ни одним судом. Поэтому, если в обществе возникают подобные проблемы, их надо обсуждать содержательно, по существу – они не решаются кавалерийскими наскоками. Здесь нужен диалог", – сказал В. Лукин "Интерфаксу".

Пока же, по его мнению, обе стороны "больше стремятся обменяться яркими эпитетами". "Я считаю, что здесь можно организовать один или серию "круглых столов" для обмена мнениями по существу, и я готов в них участвовать", – сказал омбудсмен.

https://www.kommersant.ru/doc/...

Академик Гинзбург ответит перед законом Божьим

Лауреата Нобелевской премии обвинили в разжигании межрелигиозной розни

Газета "Коммерсантъ" №130 от 25.07.2007, стр. 5

Православно-патриотическое движение "Народный собор" вчера обратилось в прокуратуру Москвы с требованием привлечь к уголовной ответственности нобелевского лауреата, академика РАН Виталия Гинзбурга за "разжигание межрелигиозной розни". Таким образом, получил продолжение скандал, связанный с обращением российских ученых, в том числе господина Гинзбурга, к президенту России, в котором академики выразили беспокойство из-за "все возрастающей клерикализации российского общества".

Вчера активисты православно-патриотического движения "Народный собор" направили заявление в прокуратуру Москвы с требованием возбудить уголовное дело против академика РАН Виталия Гинзбурга, обвинив его в разжигании межрелигиозной розни. Поводом для обращения послужило интервью господина Гинзбурга газете "Вести образования", которое он дал в феврале 2007 года. В нем академик, комментируя преподавание в школах культурологического предмета "Основы православной культуры", заявил, что, "преподавая религию в школах, эти, мягко говоря, сволочи церковные хотят заманить души детей".

В "Народном соборе", однако, не скрывают, что решение подать в суд появилось после публикации на прошлой неделе в СМИ обращения ученых, обеспокоенных вмешательством церкви "во все сферы общественной жизни", к президенту Путину. Среди авторов письма были нобелевские лауреаты Жорес Алферов и Виталий Гинзбург. В частности, ученых возмутил призыв РПЦ ввести во всех школах обязательный предмет "Основы православной культуры". "Мы решили посмотреть, кто за этим стоит,– рассказал Ъ координатор движения Олег Касин,– провели мониторинг СМИ и нашли интервью господина Гинзбурга, которое, по нашему мнению, оскорбляет чувства верующих". По словам господина Касина, "Народный собор" решил показать общественности, кто стоит во главе атак на "Основы православной культуры". При этом, по словам господина Касина, у движения нет вопросов к Общественной палате (ОП), которая в минувшую пятницу выступила с похожими претензиями, обвинив церковь в чрезмерном вмешательстве в дела государства (Ъ об этом сообщил 23 июля).

Жалоба в прокуратуру – не первая подобная акция "Народного собора". В марте 2007 года активисты движения обратились в Таганскую прокуратуру с требованием привлечь к уголовной ответственности устроителей "кощунственной" выставки "Запрещенное искусство-2006". При этом православные потребовали закрыть центр имени Андрея Сахарова, в котором проходила выставка. В июне 2007 года по жалобе было возбуждено дело, следствие продолжается.

"Я не понимаю, что они от меня хотят,– прокомментировал Ъ обвинения в свой адрес Виталий Гинзбург.– Да, я атеист и высказал свою точку зрения". Академик категорически не согласен, что он своими высказываниями разжигает межрелигиозную рознь. "Я уважаю православную церковь, но не надо вмешиваться не в свое дело, то есть внедрять религию в школу",– заметил он.

"Заявление в прокуратуру – это абсурд,– поддержал академика член Общественной палаты Вячеслав Глазычев, инициатор внесения в доклад ОП ‘О состоянии гражданского общества‘ пассажа о ‘бурном вмешательстве церкви в государственные дела‘.– Я согласен с Гинзбургом, что церковь у нас в стране отделена от государства, а школа – госучреждение, поэтому, внедряя ‘Основы православной культуры‘ в школьную программу, церковь вмешивается в дела государства".

"Это самостийная акция, которую с нами не согласовывали,– прокомментировал Ъ инициативу ‘Народного собора‘ пресс-секретарь Московской патриархии священник Владимир Вигилянский.– Я не поддерживаю, но с пониманием отношусь к этому порыву людей защитить церковь от оскорблений, в том числе и в судебном порядке". Представитель РПЦ назвал высказывания академика "хулиганством". "Эти высказывания порочат звание академика, ученого,– убежден отец Владимир.– Такие вещи недопустимы".

В прокуратуре от каких-либо комментариев воздержались. Впрочем, по мнению активиста движения "За права человека" Евгения Ихлова, дело до суда не дойдет. "Это будет безумием, если лауреата Нобелевской премии привлекут за личные высказывания,– сказал господин Ихлов.– Но в любом случае мы будем его защищать".

Павел Ъ-Коробов

http://web.archive.org/web/200...

26 июля 2007 г.

За что боролись...

Московская Патриархия попала под град критики

МИХАИЛ ПОЗДНЯЕВ

Открытое письмо Владимиру Путину от 10 академиков, которое стесняются публиковать СМИ

Хотя Московская Патриархия отрицает свои претензии на статус «государственной церкви», выглядит она именно так.

Пожалуй, никогда еще в новейшей истории Русская Православная Церковь не становилась объектом такого шквала резких упреков, как в последние дни. Сначала в Общественной палате прозвучал призыв к «защите светскости государства, ибо у нас распространяется ползучий клерикализм». Затем десять академиков РАН рассказали Владимиру Путину о натиске «православного шовинизма». Наконец, сопредседатель Совета муфтиев России Нафигулла Аширов задал в направленном Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II письме вопрос: «С каких пор в России представителям РПЦ переданы полномочия и власть для решения судеб и будущего других религий в стране?» Впору говорить о коллективном заговоре. Но скорее – это как раз тот случай, про который в народе говорят: «За что боролись...»

Лидеры конфессий редко направляют друг другу открытые письма – разве что по случаю знаменательных дат. Не секрет, что их позиции по разным вопросам не всегда совпадают, поэтому в щекотливых ситуациях молчание-золото предпочтительнее, чем слово-серебро. Увы, случается так, что промолчать нельзя.

Сопредседатель Совета муфтиев России, Председатель Духовного управления мусульман Азиатской части России шейх Нафигулла Аширов направил только что вернувшемуся из отпуска Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II письмо, которое одновременно передал в СМИ. Поводом для обращения послужил инцидент в сибирском городе Ачинске. Община мусульман долгие годы добивалась разрешения на строительство там соборной мечети. В апреле, после проведения I Съезда мусульман Красноярского края, на котором этот вопрос был в очередной раз поднят, власти наконец выделили верующим участок. Начался процесс подготовки к строительству – как показывает практика, очень кропотливый и долгий. Однако настоятель Казанского собора в Ачинске протоиерей Евгений Фролов рассудил, что во всех вопросах религиозно-общественной жизни в городе последнее слово за ним. И предпринял весьма оригинальную меру борьбы с «исламской экспансией» на сибирских просторах. Собрав своих прихожан, отец Евгений освятил выделенную под мечеть землю. Логика простая: теперь на ней можно строить только «объект православного назначения», прочее строительство будет считаться осквернением земли.

Муфтий мог бы ограничиться извещением Патриарха об этом инциденте. Но письмо его уместно сравнить с переполненной чашей терпения. Ни разу еще не один религиозный лидер России не говорил с другим в таком полуотчаянном-полунегодующем тоне. «Иерархи Русской Православной Церкви... словно стремятся вернуть времена инквизиции, когда иноверцев, в лучшем случае, лишь терпели...» «Разрушение единого государства начинается с малых нарушений основ его конституционных норм, а разрушение светскости государства происходит незаметным наступлением «церковников» на основы Конституции...» «Почему иерарх РПЦ, а не государственный орган должен решать, быть или не быть в Ачинске мечети? (Заметим: даже не иерарх, а простой священник. – «НИ».) С каких пор в России представителям РПЦ переданы полномочия и власть для решения судеб и будущего других религий в стране? Ответ кажется очевидным! Никто их такими полномочиями на законном основании не наделял, они их нередко берут сами и незаконно!»

Из чьих-то других уст (к примеру, какого-нибудь журналиста) все эти вопросы и восклицания прозвучали бы как злорадное сотрясание воздуха. Но в данном случае Патриарху придется давать ответы по существу. Тем более что муфтий в своих чувствах не одинок. В письме он назвал «показательным и своевременным» обращение к президенту Путину десяти российских академиков. Нафигулла Аширов также согласился с предложением членов Общественной палаты «обсудить вопрос о бурном вмешательстве церкви в государственные дела».

Было бы естественным ждать от представителей РПЦ ответа, пронизанного духом любви (Христос ведь призывал не только друзей, но и врагов любить и благословлять). Но первая реакция церковных чиновников оказалась в совсем другом духе – что ни на есть большевистском. Замглавы Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата протоиерей Всеволод Чаплин назвал высказывания в Общественной палате «рудиментами идеологии политических пенсионеров», а в ответ на письмо членов РАН президенту призвал «развенчать химеру так называемого научного мировоззрения». Куда более взвешенным оказался комментарий руководителя пресс-службы Московского Патриархата священника Владимира Вигилянского. По его мнению, письмо академиков – «это жалоба к начальству, чтобы приняли меры. До революции это называли «апелляция к городовому». Но мы живем в совершенно другом времени, когда формируется гражданское общество и выражение своих взглядов имеет другие формы». Однако в России «апелляции к городовому» всегда становились популярными, когда не оставалось (или почти не оставалось) иных возможностей для диалога. Диалога – а не разговора с заведомым признанием полной правоты собеседника. «Апелляции к городовому», как правило, случаются, когда теряет смысл апеллирование к стыду, совести, чувству меры...

Между прочим, и православная общественность не удержалась от «апелляций к городовому». Так, Союз православных граждан обратился к Владимиру Путину с просьбой не продлевать членство в Общественной палате Вячеслава Глазычева, заявившего, что в России «распространяется ползучий клерикализм». А руководство движения «Народный собор» направило столичному прокурору просьбу привлечь к уголовной ответственности одного из авторов письма академиков, лауреата Нобелевской премии Виталия Гинзбурга, не скрывающего своих атеистических убеждений, за «разжигание религиозной вражды».

Церковь на Руси издревле принято называть матерью. Покойный академик Сергей Аверинцев, человек глубоко верующий, летом 1990 года, когда принималось новое законодательство о свободе совести, говорил в одном интервью: «Конечно, есть интонации, которые в разговоре с матерью некорректны. Однако тем более мать не имеет права зажимать уши и кричать: «Ничего не слышу! Ничего не хочу знать! Никаких проблем!» Это не по-матерински».

Целая эпоха прошла, РПЦ достигла привилегий, не сравнимых даже с дореволюционными. Но слова Сергея Сергеевича, пожалуй, сегодня звучат еще убедительнее.

https://www.newsru.com/religy/...

Религиозные лидеры РФ высказали свое отношение к письму академиков, а "Другая Россия" поддержала деятелей науки

время публикации: 26 июля 2007 г., 20:03 | последнее обновление: 7 декабря 2017 г., 10:05

Обсуждение письма академиков РАН, озабоченных клерикализацией общества продолжается

В Московском Патриархате считают письмо академиков РАН руководству страны "пропагандистской кампанией" с целью скомпрометировать Русскую православную церковь. Об этом в интервью ИТАР-ТАСС сказал сегодня епископ Егорьевский Марк.

Епископ считает, что авторы не знакомы с ситуацией. Так, он опроверг мнение ученых, считающих, что в светских школах преподают религиозные дисциплины. "Речь идет лишь о культурологическом предмете – "Основах православной культуры", которые дают представление о том, чем является Россия, каковы ее духовные основы, чем объясняется несокрушимость духа русского народа, одержавшего победу во время татаро-монгольского нашествия на Куликовом поле, что помогло им сохранить целостность государства во время смутного периода", – пояснил он. (Достаточно откровенно. Т.е. в учебные часы за казённый счёт в номинально светском государстве дети подвергаются религиозной пропаганде. – М.З.)

Что же касается теологии, то, по его словам, в Оксфорде гораздо больше изучают этот предмет, чем экономику". Епископ напомнил, что факультет теологии есть также в Кембридже, университетах Германии и Бельгии. (Там ведь можно и гей-парады в Москве "обосновывать". – М.З.)В целом, подчеркнул он, выдвинутые академиками аргументы абсолютно бездоказательны.

Позиция академиков отражает мнение группы людей, имеющих свои убеждения, но это не значит, что "их взгляды – истина в последней инстанции", сказал ИТАР-ТАСС зампредседателя Совета муфтиев России Марат Муртазин. Он выступил за необходимость диалога традиционных религий и общества в решении нравственных, социальных, образовательных проблем общества.

За поиск компромисса в вопросах распространения религиозных знаний, "который является признаком демократического общества", выступила Федерация еврейских общин России. В ее заявлении подчеркивается, что "веру не следует навязывать", однако религиозные организации должны иметь возможность "рассказывать о своей традиции, чтобы человек добровольно сделал свой духовный выбор".

"Другая Россия" поддерживает академиков в их полемике с Церковью

Коалиция "Другая Россия" выразила поддержку позиции, высказанной академиками в открытом письме руководству РФ по поводу роли Русской православной церкви.

"Мы, так же как и российские ученые, озабочены наступлением РПЦ на светские основы государства и общества. По нашему мнению, религиозная жизнь, а также вопросы веры должны быть отделены от науки и образования, а также от других сфер общественной и светской жизни. Это гарантируется Конституцией РФ", – говорится в распространенном сегодня заявлении "Другой России", сообщает "Интерфакс".

По мнению участников коалиции, "церковь должна быть сильна своей духовной составляющей, примером служения и помощи нуждающимся ".

"Россия как многоконфессиональное государство должна уважать и ставить равные условия для всех религий и их приверженцев. Обратная ситуация может привести к возрастанию религиозного протеста, особенно в регионах Северного Кавказа. Кроме того, это чревато разломом государства – именно по религиозному принципу", – полагают авторы заявления. Как ранее сообщалось, академики РАН обратились с открытым письмом к руководству РФ, в котором высказывают обеспокоенность по поводу "клерикализации страны".

"Это письмо десяти академиков президенту о том, что они обеспокоены клерикализацией нашей страны – захватом Церковью все больших и больших сфер общественной жизни", – заявил "Интерфаксу" один из авторов письма, лауреат Нобелевской премии Виталий Гинзбург.

В ответ в Русской православной церкви заявили, что Церковь нельзя заключить в рамки приходской жизни, это не удалось даже советской власти.

"Церковь занимается и будет заниматься всем, что волнует людей. Так поступает любая религиозная община в свободном мире", – сказал, в частности, замглавы Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата протоиерей Всеволод Чаплин, назвавший попытки ограничить Церковь приходскими делами "рудиментом идеологии политических пенсионеров".

http://www.interfax-religion.r...

30 июля 2007 года, 17:16

Епископ Русской церкви расценил "письмо академиков" как наступление угасающего воинствующего атеизма

Москва. 30 июля. ИНТЕРФАКС – Член Общественной палаты РФ, епископ Саратовский и Вольский Лонгин считает беспочвенными обвинения ряда академиков РАН в адрес Церкви.

"Только совершенно слепой человек, живущий в мире каких-то фантомов, иллюзий, не имеющий никакого соприкосновения с живой действительностью, может не замечать того, что сегодня возвращение религии в жизнь общества является общемировой тенденцией – и на Западе, и на Востоке", – пишет владыка в статье, которую публикует в понедельник газета "Известия".

Автор отмечает, что в то время, когда "наши общественники говорят о "ползучем клерикализме", в некоторых странах ислама мы вообще видим совершающийся переход к иерократии – не к клерикализму, а к власти духовенства". (Вот повезло "некоторым странам ислама"! – М.З.)

Епископ напомнил, что в письме академиков, в котором они выражают обеспокоенность "все возрастающей клерикализацией российского общества", приводится высказывание американского физика С.Вайнберга о том, что большинство ученых, которых он знает, не размышляют о религии.

"Действительно, есть люди, которые не размышляют не только о религии, но и о многих других вещах. Это их личное дело. И ставить их в пример так же странно, как, например, человека-дальтоника, который не различает некоторые цвета и при этом утверждает, что прекрасно себя чувствует и вообще в таком различении не нуждается", – пишет иерарх.

В заключение он добавляет, что в упреках, высказанных академиками, нет ничего нового, и резонанс в прессе вызван только одной причиной – "не наступлением клерикализма, а бессмысленными нападками угасающего, но еще воинствующего атеизма, который ведет активную борьбу прежде всего против преподавания "Основ православной культуры" в наших школах".

***

Выступление протодиакона Адрея Кураева как-то выбивается из общего круга. Господин Кураев совершенно не пытается академиков оскорбить, одёрнуть, изобличить, поставить на место. Он просто объясняет им, что если всесторонне академически образованные знатоки культурологических проблем придут в достаточном количестве в каждую школу, держа в руках корректно и талантливо написанный учебник "Основ православной культуры", то вреда большого может быть и не будет:

https://www.pravmir.ru/spor-dv...

Спор двух академий

30 ИЮЛЯ, 2007. ПРОТОДИАКОН АНДРЕЙ КУРАЕВ

Письмо 10 академиков против сотрудничества Церкви и образования – это нормальный шаг в гражданском диалоге. У людей есть свое видение ситуации, свои надежды и опасения. Боятся они нас, православных священнослужителей. Если заведомо неглупые люди (среди авторов письма – два нобелевских лауреата) испуганы нами, значит, какой-то повод к этому дали именно мы. Например – не нашли времени, сил и аргументов для того, чтобы объяснить нецерковному обществу смысл некоторых наших действий, распространяющих присутствие Церкви за пределы наших храмов.

Есть реальная проблема – вопрос об образе и границах влияния Церкви в светском обществе.

Есть наши – порой удачные, а порой не очень – попытки определить и изменить эти границы.

Есть реакция – порой адекватная, а порой не очень – светских (постсоветских) людей на изменение привычного или желаемого для них культурного ландшафта.

И есть взаимные попытки демонизации оппонентов. То академик Гинзбург полемически скажет про «сволочей церковных» (1). То церковные апологеты обзовут академиков пенсионерами, врагами России и «агентами влияния».

Христа ради – простите, Виталий Лазаревич, что мы Вас так раздражили, что до «сволочей» довели. Но, может, пора спокойно поговорить? Во всяком случае я в кармане не держу никаких обвинений и подозрений в Ваш адрес и в адрес единомышленных с Вами академиков. Для меня эти академики – хорошие люди, великие ученые, принесшие славу русской науке. Их личное неверие меня не «напрягает».

И хотя ответ на «антиклерикальное письмо» 10-ти ученых очень хочется назвать классически – «Против академиков» (с аллюзией на труд блаж. Августина), я этого делать не буду. Я пишу не против академиков, а за них. И призыв мой не к обскурантизму, а к большей научности: уважаемые академики, ну, будьте вы более академичны! Достойным укоризны в обсуждаемом письме мне представляется именно нарушение принципов научного поиска и диалога самими академиками, вроде бы защищающими интересы науки.

Хороший ученый всегда знает границы своей компетентности. Он знает границы приложимости своего метода. И он готов учиться – анализировать новую информацию, приходящую к нему с соседних «делянок». Вот что меня удивляет в академике Гинзбурге: уже с 1998 года Виталий Лазаревич регулярно и публично дискутирует с тем, что ему кажется «клерикализмом» (2). Это уже не случайный эпизод в его замечательной биографии, а целая страница и, пожалуй, основная форма его выхода в публичное пространство. Но взял ли он на себя труд знакомства с этим новым для него миром – миром религиозной жизни и мысли? Появились ли на его рабочем столе труды не богословов, нет, но хотя бы классиков мирового религиоведения 20 века? Ознакомился ли он всерьез с правовыми нормами (и с практикой их применения), регламентирующими церковно-государственные отношения в демократических странах и в России?

Свежайший пример: «Письмо 10» утверждает, будто «Конституция Российской Федерации провозглашает принцип отделения церкви от системы государственного образования». Тут академики спутали норму советских конституций с современной правовой реальностью. В Конституции России ни слова не сказано про пресловутое ленинское «отделение школы от Церкви». Это не означает, что система гособразования в России должна быть церковной или клерикальной, но все равно – зачем же ссылаться на несуществующую норму?

И какое отношение к Конституции имеет «все возрастающая клерикализация российского общества»? Если слово «клерикализм» употребляется как ругательство – тогда протест и обращение к «гаранту» понятны. Мол, символ всего темного и злого, гнетущего нас. Но коли так – письмо академиков из голоса научного сообщества превращается в страничку бульварно-ругательной партийной журналистики.

А если авторы письма отдают себе отчет в смысле употребляемых ими слов – то их протест оказывается неуклюже-неуместным. В словарях поясняется, что клерикализм – это «идеологическое и политическое течение, стремящееся к укреплению и усилению влияния церкви в политической и общественной жизни». И о чем же тогда письмо? Одна группа граждан жалуется президенту на то, что другая группа граждан «расширяет свое влияние»? Так это вообще нормальный жизненный процесс. Всегда чье-то влияние растет, чье-то умаляется.

С тем же успехом писатель Иванов может жаловаться Президенту как гаранту Конституции на то, что спрос на книги писателя Сидорова больше. Не менее логична будет и жалоба фанатов «Спартака» на то, что нападающие «Зенита» весь матч не давали покоя спартаковскому вратарю. Так у них работа именно в этом и состоит. Для священников естественно стремиться «к укреплению и усилению влияния церкви в политической и общественной жизни». Столь же естественно аналогичное стремление и у других «групп влияния» – в том числе и Академии Наук. При чем тут Конституция? Конституция запрещает «влиять»? Тем более на «общественную жизнь»? (В политическую жизнь Церковь как раз не стремится войти).

Другое (и более точное) определение термина «клерикализм» – это передача государственного управления священнослужителям (теократия). Вот это точно было бы нарушением Конституции России. Однако, единственное, что может наводить на подобные подозрения – это рясы, в которые облачены члены верховных судов. Неужто ж взгляд ученых столь обманывается внешностью, что полагает, будто в Конституционном суде сидят сплошь иереи, принявшие рукоположение от Патриарха?

Вот священник-капеллан появился в воинской части. Это клерикализм? (Нет, разумеется. Это торжество здравого смысла и буржуазной демократии. – М.З.) Священник будет приказывать командиру? Московская Патриархия подменит собой Генштаб? Капелланы есть в армии США. Значит ли это, что в США – теократия, и свобода совести подавлена там вооруженным путем?

Но раз нас подозревают в стремлении взять в свои церковные руки рычаги управления государством, то стоит процитировать документ весьма высокой церковной авторитетности – принятые Архиерейским Собором 2000 года «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви»: «Церковь не должна брать на себя функции, принадлежащие государству: противостояние греху путем насилия, использование мирских властных полномочий, принятие на себя функций государственной власти, предполагающих принуждение или ограничение. В то же время Церковь может обращаться к государственной власти с просьбой или призывом употребить власть в тех или иных случаях, однако право решения этого вопроса остается за государством… Принцип свободы совести оказывается одним из средств существования Церкви в безрелигиозном мире, позволяющим ей иметь легальный статус в секулярном государстве и независимость от инаковерующих или неверующих слоев общества… Церковь должна уделять главное внимание не системе внешней организации государства, а состоянию сердец своих членов. Посему Церковь не считает для себя возможным становиться инициатором изменения формы правления, а Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 1994 года подчеркнул правильность позиции о «непредпочтительности для Церкви какого-либо государственного строя, какой-либо из существующих политических доктрин»… Условиями церковно-государственного взаимодействия должны являться соответствие церковного участия в государственных трудах природе и призванию Церкви, отсутствие государственного диктата в общественной деятельности Церкви, невовлеченность Церкви в те сферы деятельности государства, где ее труды невозможны вследствие канонических и иных причин».

«Клерикализм» – слово жесткое и пугающее (потому что нерусское и непонятное). Современные церковно-государственные отношения в России не дают поводов к тому, чтобы этим словом пугать и пугаться. В 2006 году в селе Ладовская Балка Ставропольского края главой сельской администрации был избран священник Игорь Шевердин – так епархия его немедленно за это лишила сана…

И от себя лично также скажу, что я един с моими высокими оппонентами в желании видеть Россию государством светским, с разделением служений Церкви и государственной власти и со свободой совести.

Еще одна очевидная ошибка автора текста, подписанного академиками (и, увы, не замеченная и не оспоренная ими) – это претензия на «монополию материалистического видения мира». «Видение мира» – это мировоззрение, идеология. И будь оно «материалистическим» или «пантеистическим», «гилозоистским» или «теистическим» – все равно по Конституции России оно не может быть монопольным. «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» (Ст. 13, 2).

Академики задают вопрос, которым им кажется риторическим – «Так на что же нам предлагают менять «монополию материалистического видения мира»?». «Монополию» менять не надо. Клин клином тут вышибать не след. Один тоталитаризм заменять другим монополизмом не стоит.

Вместо монополии материализма как философии в образовании должны быть а) просто наука; б) знакомство с культурой в многообразии ее языков и мировоззренческих моделей; в) методологическая ясность, которая будет четко различать научные факты от научных теорий, а последние – от научных гипотез.

В этой связи хорошо бы пораньше сообщать студентам о зависимости фактов от теорий. О том, что нет ни одной стопроцентно доказанной научной теории и теоремы (см. теорему Гёделя), но в науках есть свои критерии, по которым та или иная теория «терпится» даже с присущими ей недостатками. Об аппроксимациях. О том, когда, при каких условиях и почему общепринятая теория все же начинает отстраняться. О том, что научные гипотезы неоднородны: они бывают разного качества и разной степени признанности…

Именно это и хотела бы Церковь слышать на школьных уроках биологии. (Класс! Шедеврально! – М.З.) Не изгнания эволюционизма и дарвинизма из школы мы хотим. Хорошо бы встретить в учебниках биологии суждения такого типа: «Теория Дарвина – научная гипотеза, подтвержденная лишь косвенно и частично. Есть серьезные вопросы, на которые дарвинистская гипотеза (может быть, только пока) не дает ответа. Не все феномены живого мира она может объяснить. По этой причине в современном научном сообществе неодарвинистская модель эволюция не является общепризнанной. Есть другие эволюционистские модели (финалистские; теория номогенеза Берга и т.д.), в которых предполагается участие Разумного фактора в развитии живого мира. Есть и ученые-креационисты. Есть и вненаучные способы самопонимания человека и антропогенеза. В частности – библейский рассказ. Люди библейской культуры выносили из этого рассказа следующие важные для них смыслы… Кстати, есть такие трактовки библейского текста, которые не будут противоречить эволюционистской модели. Поэтому не стоит сложные и творческие отношения между современной наукой и религиозным мировоззрением загонять в жесткие рамки взаимоисключительности».

На вопрос академиков – «Что же в школе изучать – научные факты или «библейское учение» о сотворении мира за семь дней?», ответ очевиден: и то, и другое. Но с необходимым уточнением: все собственно научные суждения (от фактов до гипотез) надо отличать от их мировоззренческих истолкований. Даже в хорошо знакомой академикам советской философии проводилось четкое различие между научными и мировоззренческими суждениями. Не одно и то же научный факт и идеологические обобщения, возлагаемые на него.

Нет прямой и необходимой связи между естественно-научным суждением и навязываемой ему философской интерпретацией. Если каждый из десяти авторов письма сделает по десять научных открытий, установит по десять новых глубинных причинно-следственных связей в материальном мире, то неужели появятся сто новых доводов в пользу атеизма? Даже если эти десять умов сделают именно такой вывод из этих своих открытий, для меня эти их открытия станут сотней новых доводов в пользу Творца, который так премудро и логично устроил мир…

Так что ни работа в науке, ни ее выводы не требуют быть атеистом. А потому всеобщее уважение к науке и к труду ученых не должно превращаться в мировоззренческое подчинение философским взглядам одной из групп ученых, исповедующих атеизм. В своих научных отраслях они могут быть «монополистами», но в философии монополия любезного их сердцу атеизма должна быть оспорена.

Если бы академики настаивали на монополии просто научного знания – в этом случае они были бы сциентистами. Мол, наука безо всяких идеологий, философий и мировоззрений приведет человечество к счастью… Это позиция культурного нигилизма и дегуманизации – навязывание человеку только одного способа познания себя и мира. Зауживание человека лишь до одного обязательного языка – языка математики.

Но академики, памятуя, наверно, что сциентизм считался ересью даже в марксистко-ленинской философии, настаивают на необходимости мировоззренческих тезисов. Значит, они признают право на существование за другими формами человеческой мысли, нетождественными естествознанию. Хорошо. Но напрасно они считают, что сие право распространяется лишь на те из этих форм, которые связаны с естествознанием, и уж совсем необязательно считать, что с наукой может быть связана лишь материалистическая философия. Ни исторически, ни логически этот тезис недоказуем. А с правовой точки зрения требование такой жесткой связки между школьно-университетским преподаванием и одной из философских школ просто некорректно.

Академики говорят – «мы не можем оставаться равнодушными, когда предпринимаются попытки подвергнуть сомнению научное Знание, вытравить из образования «материалистическое видение мира»». Вот эта заглавная буква в слове «Знание» говорит о вполне религиозном отношении авторов письма к предмету своих интересов. Заглавные буквы не терпят конкурентов. Они на вершине пьедестала почитания.

Задевший академиков призыв из резолюции XI Всемирного русского собора (Москва, март 2007) о прекращении «монополии материалистического видения мира в российской образовательной системе» не означает «вытравливание» этого мировоззрения из школы и университета. Разрешение деятельности КПРФ не означает же травлю «Единой России».

Кроме того, такой призыв является следованием Постановлению Верховного Совета СССР от 1 октября 1990 г. (№ 1690-1). Пункт пятый постановления «О введении в действие закона СССР «О свободе совести и религиозных организациях»» гласил: «Поручить Совету Министров СССР обеспечить пересмотр программ обучения в государственной системе образования с целью приведения их в соответствие с Законом СССР «О свободе совести и религиозных организациях»». Сам же текст закона установил: «Ст. 5. Государство не финансирует деятельность религиозных организаций и деятельность по пропаганде атеизма. Не допускаются ограничения на ведение научных исследований, в том числе финансируемых государством, пропаганду их результатов либо включение их в общеобразовательные программы по признаку их соответствия или несоответствия положениям какой-либо из религий или атеизма».

Что – в Советском Союзе тоже был клерикализм? Даже советник академика Гинзбурга по религиозной теме Лев Левинсон в 1990 году был достаточно взросл, чтобы помнить и тот закон, и постановление о вводе закона в действие. Тем более, что тогда он был еще православным христианином (а не адептом всех сект сразу, как он заявил на судебном процессе против А.Л. Дворкина). И что же это тогда за избирательное отношение к правовым нормам? Нет, я не требую жить по Закону СССР 1990 года. Но при разговоре о монополии материалистического мировоззрения в школе вспомнить о нем вполне естественно.

Позиция авторов письма вполне понятна и логична. Она логично вытекает из их мировоззрения. Но от людей высшей академической культуры ожидается умение критически относиться к самим себе, к собственным «интуициям». Мое мировоззрение, мои «предрассудки» – это очки. Очки полезны. Неполезно забывать о том, что ты видишь мир не прямо, а через определенные очки. Неполезно не делать поправку на субъективную искаженность своего воззрения на мир. Академики, ставящие знак равенства между «материалистическим видением мира» и «знаниями, накопленными наукой», расписываются в собственной философско-методологической наивности.

От их письма веет дискуссией между «физиками» и «лириками» 60-х годов прошлого века. Последняя фраза письма – тому подтверждение. «Никакой альтернативы этим знаниям, добытым современной наукой, не существует».

Почему разговор идет только в терминах конфликтологии – «вытравливание», «альтернатива»? Неужто невозможны отношения дополнительности?

Сложность человеческого мира лучше отражена в поступке другого Нобелевского лауреата – академика И.П. Павлова. Отвечая на анкету, присланную от архиепископа Кентерберийского, на вопрос «Верите ли Вы в Бога или нет?» Павлов написал – «Нет, не верю». Следующий вопрос интересовался – «Считаете ли Вы религию совместимой с наукой или нет?». И ответ Павлова на этот раз звучал: «Да, считаю». Когда ученики подступили к нему с вопросом, как же согласуются эти ответы, он объяснил: «Целый ряд выдающихся ученых были верующими, значит – это совместимо. Факт есть факт и нельзя с ним не считаться».

Аксиология вполне может и должна восполнять позитивные знания. Естествознание говорит о фактах; аксиология, философия, религия – о смысле. «Что это значит для меня» – вот вопрос, который нельзя закрыть методами естествознания.

Кроме того, жесткие слова об отсутствии альтернативы могут рассматриваться как оскорбление гуманитарным ученым. Как гуманитарная культура может быть «альтернативой» нанотехнологиям? Ведь возмутившие академиков теология и культурология христианства являются частями гуманитарного знания.

Признают ли подписанты за гуманитарными исследованиями, не прибегающими к математике, право считаться наукой? У гуманитарных наук есть свои методы. И этими методами могут исследоваться даже сны и фантазии, параноидальные порождения и стихи, музыка и мифы. Научность исследования определяется не его тематическим полем, а методом.

Что и признается (и нормируется) Государственным образовательным стандарте по специальности 020500 Теология, утвержденном приказом Министерства образования Российской федерации от 02.03.2000 № 686: «Теология – это комплекс наук, которые изучают историю вероучений и институциональных форм религиозной жизни, религиозное культурное наследие (религиозное искусство, памятники религиозной письменности, религиозное образование и научно-исследовательскую деятельность), традиционное для религии право, археологические памятники истории религий, историю и современное состояние взаимоотношений между различными религиозными учениями и религиозными организациями. Изучение теологии в системе высшего профессионального образования носит светский характер».

Мне представляется, что отличие теологии от религиоведения состоит в том, что теология призвана реконструировать внутренний смысл религиозного текста – так, как он переживается адептами (автором и читателями) внутри данной религиозной традиции, а не анализировать его с точки зрения современной (и сиюминутно-ангажированной) «психологии религии» или «социологии религии».

Все методы современной теологии не имеют отличий от тех методов, что используются в других гуманитарных науках. Собственно, гуманитарные науки – от археологии до психологии – не занимаются ничем иным, как устанавливают смысл текстов, учат людей понимать друг друга. Установление авторства текста, обстоятельств и причин его возникновения, способы его фиксации, транслирования, особенности восприятия разными кругами читателей, реконструкция его внутренней логики и смысла (в том числе через обнаружение «зон очевидностей», идеологем и стереотипов, некритично воспринимаемы самим автором из взрастившей его культуры и субкультуры)…

Правы академики – «любая научная дисциплина оперирует фактами, логикой, доказательствами». Предположим, в ученый совет Духовной Академии поступает диссертация на тему «Св. Иоанн Златоуст о частной собственности и стяжательстве». Задача диссертанта – в огромном море текстов, связанных с именем Златоуста отличить подлинные тексты от спорных и от несомненно псевдографических. В подлинных текстах собрать суждения Златоуста на тему частной и личной собственности. Показать социальную, этическую, аскетико-религиозную, эсхатологическую аргументацию, привлекаемую Златоустом для обличения стяжательства. Проследить, есть ли во времени эволюция взглядов автора на эти вопросы, есть ли колебания и нюансировка в его позиции, и если есть, то какими обстоятельствами они были вызваны. Показать и объяснить границы златоустовского критицизма. Поставить златоустовские суждения в контекст предшествующей и последующей традиции церковного учительства на эту тему (от Евангелия и «раннехристианского коммунизма» до «теологии освобождения» и современных социальных концепций Русской Православной и Римо-Католической Церквей). Показать, как и почему в те или иные периоды своей истории церковные иерархи и проповедники забывали, или, напротив, актуализировали эту грань златоустовского наследия. В заключение можно даже сравнить суждения Иоанна Златоуста и академика Жореса Алферова (как члена КПРФ).

И эти задачи должны быть достигнуты диссертантом с помощью именно и только «фактов, логики и доказательств».

Видел ли кто-нибудь из авторов академического письма хоть одну современную диссертацию по теологии? Убежден, что – нет.

Наши оппоненты пишут, что «теология – совокупность религиозных догм, оперирующая верой». Да, теология исследует догмы, а православная теология исходит из них. В переводе на язык науковедения догма – это нормативное суждение. Но «исходить» не значит «сводиться».

Кроме того, теология как раз будет исследовать историю догмы, образ ее выявления, фиксации, трансляции, понимания, ее вариативности в рамках ортодоксии и логику появления гетеродоксальных воззрений. Пусть академики возьмут труд В.В. Болотова «История богословской мысли» (4-й том его «Лекций по истории древней Церкви») и скажут – научное это исследование, или нет.

А еще по секрету скажу, что число догм в православии весьма невелико: их список умещается на одной тетрадной странице (это называется «Символ веры»). Причем в число догматов не входит ни утверждение о том, что Земля плоская, ни вера в то, что Солнце вращается вокруг Земли, ни даже тезис о создания мира за шесть суток по 24 часа. Даже про «мировую черепаху» у Церкви нет догмата. А жаль.

Кроме того, «догматическая теология» – лишь одно из направлений теологических исследований. А ведь есть еще библеистика, патрология, история Церкви, церковное право, церковная археология…

Требования, предъявляемые к соискателю богословской ученой степени, представлены на сайте Московской Духовной Академии: «Диссертация, представленная на соискание ученой степени кандидата богословия, должна быть самостоятельной исследовательской работой. Соискатель должен владеть навыками научно-богословской работы, методологией богословского творчества, методами получения, обработки и хранения научной информации, обладать фундаментальной научной базой. Исследование должно проводиться всесторонне, объективно, вдумчиво, осмотрительно и беспристрастно. Главное достоинство научной работы заключается прежде всего в достижении новых результатов, которые реально обогащают церковную науку, а не повторяют уже достигнутое, не отличая вечно-истинное от устаревшего и ошибочного… Обзор литературы по теме должен показать основательное знакомство диссертанта со специальной литературой, его умение систематизировать источники, критически их рассматривать, выделять существенное, оценивать ранее сделанное другими исследователями, определять главное в современном состоянии изученности темы… Во Введении дается характеристика основных источников получения информации (официальных, научных, литературных, библиографических)… Автор диссертации должен логично, аргументировано и подробно выявить в этой части то новое и оригинальное, что составляет главную ценность его работы».

Как видим, жонглирование догматическими цитатами в теологии не приветствуется. Если на ученом совете Духовной Академии диссертант начнет ссылаться на видения, голоса, интуицию сердца и «духовный опыт» – его защита окончится провалом.

Отсюда – мой вопрос к уважаемым академикам. Представьте, что в ВАК поступают два текста. Оба написаны одним и тем же человеком. Методика их написания одна и та же. Одна диссертация – о Плутархе. Вторая – об Афреме Нисибинском. Чем исследование биографии, мысли и литературного наследия одного автора научно-предпочтительнее, нежели другого? Второй менее известен? Тем более – значит, в научный оборот вводится новый материал. Но на самом деле второе имя гораздо более известно, чем имя Плутарха. В более привычных озвучке и титуловании оно звучит как «преподобный Ефрем Сирин». Святой православной Церкви, чья молитва переложена Пушкиным («Отцы пустынники и жены непорочны»).

Да, забыл назвать имя автора обоих исследований – С.С. Аверинцев. Член-корреспондент Российской Академии наук.

Так отчего же один труд признается заслуживающим внимания ВАКа, а второй – нет? Из-за национальности, имени, веры исследуемого автора? Или из-за того, что исследователь соглашается с мировоззрением исследуемого им писателя? Пушкинистам, значит, запретим соглашаться с Пушкиным, исследователям творчества Толстого запретим соглашаться с Львом Николаевичем, а тем, кто изучает Достоевского, запретим выражать согласие с Федором Михайловичем? Вывесим на дверях ВАК объявление – «Диссертанты не имеют права солидаризироваться с мировоззренческими суждениями исследуемых ими авторов»? Снова хотите ввести мировоззренческую цензуру?

А точно ли согласие со взглядами исследуемого писателя есть препятствие к научному исследованию его жизни и творчества? Или, напротив, помощь?

По убеждению авторов письма, «Вообще-то все достижения современной мировой науки базируются на материалистическом видении мира. Ничего иного в современной науке просто нет».

Вот эта фраза и есть главная и непростительная (с научной точки зрения) ошибка академиков. Ибо этой фразой они выдают свое глубинное убеждение в тождестве понятия «естествознание» и «наука». А ведь объем понятия «наука» много шире, чем «естественные науки». «Современная мировая наука» – это и гуманитарные дисциплины. А в мире гуманитарных исследований мы найдем немало ученых, чья мотивация, приведшая их к исследованию именно этого тематического поля, была именно религиозной. Мировоззрение многих ученых (порой сложившееся в ходе их научных поисков, а порой к этим поискам их и обратившее) бывает живо-религиозным. И христианским, и буддистским, и мусульманским, и просто философско-идеалистическим.

Так не только у гуманитариев, но и в медицине. Ученый медик может упорствовать в своем научном поиске, исходя именно из своего религиозного убеждения. Переживая свою помощь людям как свой религиозный долг.

Да и не всякий современный физик-математик согласится с тотальной формулой наших постсоветских академиков. «В грандиозном напряжении, с каким наша эпоха работает в этой области (физика занимается не фундаментальными частицами, а фундаментальными структурами природы), выражается человеческий порыв проникнуть в интимнейшую суть вещей. Я не виноват, если эта суть не материальной природы, если нам приходится иметь дело скорее с идеями, чем с их материальным отражением», – исповедуется в своем «антипозитивистском грехе» В. Гейзенберг. А однажды Гейзенберг сказал почти словами Ф. Бэкона: «первый глоток из сосуда естественных наук порождает атеизм, но на дне сосуда ожидает нас Бог». Да и создатель кибернетики Норберт Винер вынужден признать, что «наивный реализм физики уступает место чему-то такому, с чем мог бы охотно согласиться епископ Беркли».

Полагаю, что авторы письма согласны с теорией расширяющейся эйнштейновской вселенной. Но неужели и ее автор – бельгийский священник Жорж Леметр – тоже «базировался на материалистическом видении мира». И как можно после этого уверять, будто «ничего иного в современной науке просто нет»?

Но вновь вернемся в правовое поле. Отказ ВАК в признании теологических дипломов означает нарушение международных обязательств России. Есть Лиссабонская конвенция «О признании квалификаций, относящихся к высшему образованию в Европейском регионе» от 11 апреля 1997 года (ETS №165). Она ратифицирована Россией 25 мая 2000 и вступила в силу (для России) 1 июля 2000 г. Согласно этой конвенции, Россия признает дипломы европейских университетов. Но во многих из этих университетов есть теологические факультеты и кафедры. В университете Страсбурга, например, целых два теологических факультета (католический и протестантский). Мне лично доводилось читать лекции на теологических факультетах Софийского, Белградского, Бухарестского университетов.

Европа признаёт эти дипломы. Значит, признаёт их и Россия. Но тут уж начинается некая дикость: диплом португальского теолога Россия признаёт, а свое, российское, не ценит. Что еще «страншее» – если мы отправим семинариста на учебу к европейским теологам, то российское государство признает его диплом и степень. А его однокурсник, отучившийся и защитившийся здесь, останется для родной страны псевдоученым.

Академики сомневаются, будет ли научным образование, полученное не в их, а в нашей, духовной, Академии. Законное и уместное сомнение. Но ведь Церковь не говорит: «мы, мол будем учить по нашему и не скажем чему, а вы потом эти изготовленные нами черные ящики примите на работу к вам!». Церковь предлагает государству (в лице ВАК и Министерства образования и науки) разделить ответственность за образование и судьбу религиозной молодежи.

Мы открываем для государственного контроля часть нашей жизни: качество, методику и содержание нашего теологического образования. Пусть у государства будет принятый и разработанный им образовательный стандарт по теологии и оно проверяет, исполняем ли мы его. Но, соответственно, и вы тогда признайте свою ответственность за результат ваших проверок. Если государство само признает, что качество нашей образовательной и научной работы соответствует принятым государством же стандартам, то пусть не пугается этих дипломированных вами наших выпускников, и, если те пожелают сотрудничать с государственными административными или образовательными учреждениями, не чуждается их.

Если у ВАКа есть подозрения в научности теологических диссертаций – то ведь мы как раз и просим ВАК проверять наши научные труды именно на соответствие критериям научности, принятым в светской науке.

Церковь дает ВАК право оценивать работы ее людей. Умно ли это квалифицировать как «внедрение Церкви в государственный орган»? Если на говорим, что наш автотранспорт не обладает правом экстерриториальности, и даже если на лобовом стекле машины красуется пропуск в Троице-Сергиеву Лавру, мы не возражаем против досмотра наших машин инспекторами ГИБДД – значит ли это, что мы вмешиваемся в работу Госавтоинспекции?

Разве ректор Духовной Академии претендует на должность председателя ВАК? Я даже не слышал, чтобы велись разговоры об участии в ВАК профессиональных богословов. Но даже если такое участие и будет (ибо есть люди, совмещающие ученые степени и в светских науках и в богословии) – теологическая экспертная комиссия ВАК не будет вмешиваться в работу комиссии даже религиоведческой или философской, не говоря уже о делах математиков, биологов и физиков. Так что вывод об «очевидном нарушении Конституции страны» тут как раз не очень очевиден.

Теология – модус присутствия логики в иррациональном мире религии. Так зачем же наука открещивается от своего союзника? Теология – часть науки, и зачем же ВАКу ее анафематствовать? Положение теолога и так сложно (рискованно; диалектично). По верному замечанию С.С. Аверинцева, «идеал теолога колеблется между двумя совершенно разнородными идеалами: идеалом ученого, который работает с логически принудительными силлогизмами – и идеалом «друга Божьего», которому Бог раскрывается в личностном и потому неизреченном опыте общения». Ну, то же самое можно сказать о музыковеде: он и анализирует, и слушает и слышит. Но все же в теологии («схоластике») рациональности и доказательности (проверяемости) много больше, чем в музыковедении. В конце концов, если в богословии есть «схоластика» (как бы ее ни клеймили), значит, в нем есть рационалистичность.

Не все в теологии научно? – Да. Но на суд ВАК представляться будут только научные элементы и выводы работы теолога. Ведь и жизнь светского ученого не сводится к библиотечной работе. Однако ВАК не рассматривает обстоятельства его личной жизни. И вновь – не вижу оснований для жалобы Президенту.

Зато экскурсия по архивам и библиотекам ВАК поможет ответить на другой упрек академиков, связанный с преподаванием «основ православной культуры». В ходе этой экскурсии обнаружится, что есть такая научная (гуманитарная) дисциплина – «культурология».

Вот что это: «Культурология – исследование истории обыденности, мифологических и культурно-филологичексих реконструкций… Культуру как объект познания К. можно обозначить как исторический социальный опыт людей по селекции, аккумуляции и применению таких форм деятельности и взаимодействия, которые помимо утилитарной эффективности оказываются приемлемыми для человеческих коллективов также и по своей социальной цене и последствиям, отбираются на основании соответствия критерию ненанесения вреда социальной консолидированности сообществ и закрепляются в системах их культурных ценностей, норм, паттернов, традиций и т.п., т.е. представляют собой систему определенных «социальных конвенций», прямо или опосредствованно обеспечивающих коллективный характер человеческой жизнедеятельности. Этот социокультурный опыт воплощается в системе непосредственно регулятивных установлении – обычаев, законов, канонов, морали и нравственности, этикета и т.п.; опредмечивается в специфических чертах технологий и продуктов (результатов) деятельности людей по удовлетворению их групповых и индивидуальных интересов и потребностей (определяющих допустимые в данном сообществе способы осуществления той или иной деятельности и параметры получаемых при этом результатов); является основным содержанием всех видов коммуницирования между людьми и формирует особенности языков и «культурных кодов» такого рода коммуницирования; определяет содержание и методику процессов социализации и инкультурации человеческой личности; рефлектируется и интерпретируется в «культурных текстах» философии, религии, социальных и гуманитарных наук, литературы и искусства, обществ, мысли, права и идеологии, обрядов и ритуалов и пр.; транслируется от поколения к поколению в виде традиций, обычаев, ценностных ориентаций, экзистенциальных установок и пр.; является содержательной основой процессов социального воспроизводства сообщества, конкретно-исторических локальных черт их культурных систем и конфигураций. Это и есть культура в том смысле, в котором ее изучает культурология».

Среди множества культурных моделей, исследуемых методами этой дисциплины, есть и христианский мир. И есть ученые, работавшие на этом тематическом поле, чьи труды стали научной классикой.

Труды и имена Алексея Федоровича Лосева, Михаила Михайловича Бахтина, Сергея Сергеевича Аверинцева, Юрия Михайловича Лотмана, Андрея Чеславовича Козаржевского, Арона Яковлевича Гуревича, Вячеслава Всеволодовича Иванова, Александра Михайловича Панченко, Бориса Андреевича Успенского говорят о том, что такая научная школа и методология уже существуют. Все они писали в советские времена и в советской стране (в эмиграции культурологические труды создавали Лев Карсавин, Георгий Федотов, Георгий Флоровский). Ни о какой прямой проповеди тогда и речи быть не могло. Но добротное научное исследование все равно пролагало себе дорогу. Книги Аверинцева «Поэтика ранневизантийской литературы», Козаржевского «Источниковедческие проблемы раннехристианской литературы», Гуревича «Категории средневековой культуры» стали катехизисами для целого поколения советской интеллигенции. Прекрасный пример культурологического рассказа о религии стоит дома у каждого интеллигентного человека – двухтомная энциклопедия «Мифы народов мира». Могу также посоветовать статью Аверинцева «Христианство» в пятом томе советской «Философской энциклопедии» (1970).

Академическая традиция культурологического исследования и изложения христианства есть. Значит, нужно переложить эти академические труды на язык университетских лекций, а затем и школьного учебника. Эту непросто, это задача не для одного человека и не на один год. Но пусть Министерство образования и науки закажет наследникам и коллегам Аверинцева эту работу, а не просто запрещает ее! Могу даже «адресок подкинуть» – МГУ, кафедра теории и истории мировой культуры, профессору Александру Львовичу Доброхотову (копия – Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, кафедра культурологии, профессору Александру Львовичу Доброхотову).

Культуролог может исследовать образы поведения людей в советских магазинных очередях или культуру коммуналок, а может говорить о «культурных сценариях», связанных с религиозной жизнью данной группы людей.

Выбор тематического поля при сохранении научного метода не лишает исследование научного статуса. И культурологический рассказ о религии не становится религиозной проповедью.

Религиозное образование ставит своей целью приведение детей к религиозной практике. Оно добивается согласия учеников с верой той религиозной группы, от имени которой ведется преподавание.

Культуролог же добивается не согласия и принятия, но информированности и понимания. Законоучитель ссылается на библейские тексты как на тексты авторитетные, доказывающие правоту его веры. Культуролог ссылается на те же самые тексты Библии с иным акцентом: он тоже видит в них доказательство своей правоты, но правоты не религиозной, а исследовательской. Он их приводит в качестве подтверждения своего тезиса о том, что такое-то верование в данной общине реально существует. Для законоучителя Библия – исключительный авторитет. Для культуролога Библия авторитетна лишь в качестве свидетельства о верованиях тех групп людей, которые ее создали или чья жизнь создавалась с опорой на Библию. Если же он обратится к анализу индийских верований, то таким же и никак не меньшим авторитетом для культуролога станут тексты Упанишад.

Реальность, о которой говорит законоучитель и к которой он обращает – Бог. Реальность, о которой говорит культуролог – люди и созданные ими тексты.

Законоучитель говорит о Боге (и к Богу); культуролог – о людях, верящих в Бога. Законоучитель доказывает. Культуролог – объясняет. Это разные интеллектуальные процедуры: доказать и объяснить.

Доказать – значит понудить собеседника к согласию со мной. Объяснить – значит сделать для него понятной мою логику, мое видение проблемы. В религии есть много недоказуемого, но нет ничего бессмысленного. Для сознательного носителя религиозной традиции каждый жест, символ, каждая деталь его вероучения осмысленны. Задача религиоведа и культуролога – попробовать передать этот смысл на языке современной культуры. Культуролог старается понять внутреннюю логику изучаемого им мира, а не навязать ему свою оценку или свою логику.

Культурологическое преподавание – это реконструкция мира, о котором свидетельствует тот или иной текст. Причем текст имеется в виду не только литературный, но и живописный и музыкальный и событийный…. На этих уроках речь шла бы не только о сюжетах икон. Понять культуру какой-то эпохи – значит понять логику людей, живущих в ней. Почему этот человек (или персонаж) поступил так? Какой он должен был видеть ситуацию, чтобы реагировать именно таким образом? В каком из миров такой поступок понятен и логичен?

ОПК – рассказ об огромном мире православной культуры. Это разговор не о Боге, а о человеке. Рассказ об опыте прочтения Библии разными поколениями, о том, как эта книга меняла их жизнь. Рассказ о таком человеке, который верит в такого Бога. Знание психологии таких людей помогает нам понять ту культуру, которую они создали и в которой хотя бы отчасти мы живем до сих пор. В итоге – планета людей станет немного понятнее. ("А сейчас я расскажу вам о герменевтике", – сказал старшина сидоренко третьему взводу. – М.З.)

Культурология – это разговор о человеческих мирах. В школе и в университете умеют рассказывать о внутренней логике мира Достоевского, а затем – о той логике, что определяла творчество Льва Толстого, и вслед за этим – о вселенной символов Маяковского. Требуют одно: «пойми!». Но не требуют: «согласись!».

Если государственная школа может ставить своей задачей объяснение внутреннего смысла космоса Толстого и вселенной Достоевского, почему она не имеет права объяснять мир, созданный не одним личным гением, а гением многовекового и многоязыкого сообщества православных народов?

Предположим (чтобы не раздражать правозащитников), моя фамилия Горфункель, и я специалист по культуре эпохи Возрождения. Я много лет преподаю в университете, немного закоснел в одних и тех же своих лекциях и решил проверить – смогу ли я быть понятным для школьников. Соседняя школа приняла меня и решила, раз уж у нее такой исключительный специалист, дать мне больше часов на мои уроки и на мою любимую тему. Должна ли для того школа ждать приказа московского министерства? Нет? Но тогда почему для разговора об одной культуре (ренессансной) министерского разрешения не нужно, а для разговора о культуре более близкой – православной – разрешения сверху нужны (а при министре Фурсенко для нее и вообще находятся лишь запреты и окрики).

Неужели и на Горфункеля и ренессансную культуру академики будут жаловаться президенту?

И не надо спешить заранее обижаться на еще ненаписанный учебник от имени «многонациональной многоконфессиональной страны». Православие – религия не только славян, но и якутов, вепсов, карелов, коми, чувашей, осетин, части татар и даже трети российских евреев. Но главное не в этом, а в том, что именно русский народ – это народ державообразующий для севера Евразии. Национальные мечты иных народов более локальны: собственное обустройство. Это не грех. Но сохранить огромную Федерацию с таким кругозором нельзя. Отсюда – неизбежность особого статуса русского народа в России. У нас нет равенства в языковой политике (федеральные чиновники должны знать русский, но не обязаны знать сто других языков). У нас нет равенства в информационной политике (национальные республики имеют право вести вещание на национальных языках, но федеральные каналы знают лишь одно наречие). У нас нет равенства в школе (Пушкин преподается всем, я классики якутской поэзии неизвестны в школах за пределами Якутии).

И что – и в этом увидим «презрительное отношение к другим конфессиям,.. православный шовинизм,.. политику, ведущую к развалу страны»?

Вот и экскурсия в мир православной русской культуры, ведущаяся без критики других религиозных миров, без зазывания и рекламы, без требования согласия с предметом разговора, будет полезна для детей всех народов.

Если учебник ОПК будет действительно культурологическим, то он не станет травмирующим ни для каких детей. Напротив, качественный культурологический учебник станет весьма полезным «прибором», своего рода «маячком», указующим на разрастание трещин в российском обществе: по реакции на него можно будет судить о мере здравости некоторых неправославных общин России (в том числе и некоторых мусульманских). Если не проповедь, не молитва, а просто рассказ о сюжете рублевской «Троицы» будет вызывать протесты их лидеров и адептов – значит, вирусы завелись в организме России; вирусы, способные лишь отрицать и разрушать, но не склонные ни к пониманию, ни к диалогу, ни к инкультурации.

Но сначала учебник должен быть написан на должном уровне. Без участия научного сообщества это немыслимо. И потому столь для меня досадна попытка части научного сообщества идти из-за этого проекта на конфликт с Церковью вместо того, чтобы вместе взяться за эту работу.

Академики правы – существующие учебники по ОПК ближе к «Закону Божию», чем к культурологии. Уроки, как они ведутся приходскими энтузиастами сейчас, способны порождать вполне справедливые протесты. Но разве это повод для закрытия всего проекта? Если автомобиль – это средство повышенной опасности, то из этого не следует, что автовождение следует запретить. Просто надо строить хорошие дороги и не допускать дураков к вождению.

диакон Андрей Кураев, профессор Московской Духовной Академии

30 июля 2007 г.

***

1. «А преподавая религию в школах, эти, мягко говоря, сволочи церковные хотят заманить души детей» (Интервью В.Л. Гинзбурга газете «Вести образования» (№ 3(75) от 1-15 февраля 2007 года).

2. Его первое выступление на эту тему: Гинзбург В., Фейнберг Е. Нас, атеистов, не так уже мало… Вера в Бога и мода на чудеса // Литературная газета 3 июня 1998. Это – ответ на мою статью: Человек и Бог: вчера, сегодня, завтра // Литературная газета 8 апреля 1998. («Я никогда не стремился публично высказывать свое мнение на эту тему. Но в середине 1990-х годов я прочитал статью диакона Андрея Кураева, в которой он утверждал, что атеистов нужно занести в Красную книгу. Я был настолько не согласен с подобной точкой зрения, что вступил с ним в полемику и с тех пор периодически говорю и пишу об элементарных вещах: о свободе совести, об отделении религии от образования, о необходимости атеистического просвещения» (НГ-религии. 5.11.2003). Стоит только уточнить, что в той статье я говорил, что при нынешнем разгуле оккультизма и суеверий в Красную книгу атеистов надо занести как редкий вид для их сохранения.

Андрей Кураев, диакон

http://www.russ.ru/layout/set/...

"Никакой "религиозной науки" не бывает..."

Кувакин Валерий, доктор философских наук, председатель Российского гуманистического общества

"Русский журнал": Какова ваша личная позиция как философа и гуманитария и позиция Российского гуманистического общества по поводу "Письма 10 академиков"? Имеете ли вы к нему отношение? Подписали бы его?

Валерий Кувакин: Прямого отношения я к письму не имею. Но наша организация – Российское гуманистическое общество – имеет, по крайней мере, косвенное, но принципиальное отношение к этому письму, потому что мы давно выступаем за соблюдение принципов светского государства.

Мы считаем, что у церкви достаточно нереализованных, неиспользованных возможностей развивать религиозное воспитание в рамках воскресных школ, церковных проповедей, паломнических поездок и других форм церковной активности. Поэтому общеобразовательная школа – это не то направление деятельности, которое церкви нужно развивать, тем более что это противоречит Конституции РФ.

Мы в журнале "Здравый смысл" опубликовали (перепечатали один к одному) резолюцию Всемирного собора. Я думаю, что это встревожило ученых, так как мы рассылаем журнал во все академические учреждения. А в резолюции даже сама формулировка решения Собора о развитии религиозного образования и науки в каком-то смысле провокационна. Потому что никакой "религиозной науки" не бывает, так же как и "научной религии". Это принципиально разные, несовместимые вещи.

Ничего страшного в этом нет. В нашем мире много вещей несовместимых: лед и пламень, любовь и ненависть, черное и белое. Так что здесь нормальный, естественный процесс: не все есть религия, не все есть наука.

У церкви есть свои суверенные области бытования и функционирования. И надо эти области суверенного существования уважать. Тем более что Конституция это хорошо прописывает.

Если рассматривать отклики на это письмо, то поражают две печальные вещи. Во-первых, ни одного ответа по существу. Хотя бы по названию. Почему РПЦ МП говорит о необходимости развития религиозного образования и науки? Что такое "религиозное образование" – понятно. Но что есть "религиозная наука"? Никто этого не расшифровал, почему и зачем это выражение было употреблено. Это факт.

Во-вторых, почему вдруг в подавляющем большинстве откликов, скажем так, клерикально ориентированных деятелей в один голос утверждается, что это политический заказ? С какой стати? Какая партия может стоять за РАН? Никакой. Это действительно гражданская, неполитическая организация. Попытка назвать "Письмо" политическим заказом – это попытка, как говорится, навести тень на ясный день, это заведомо и очевидно неадекватный ответ, чтобы людей просто увести в сторону от сути дела. Речь здесь идет просто о соблюдении основного закона нашей страны.

Мы, "Гуманистическое общество", стоим за то, чтобы соблюдать принципы Конституции. Больше того, мы считаем, что нужно соблюдать и принципы, заложенные в "Законе об образовании". А там, кстати, говорится, что все образование должно вестись на гуманистических принципах. Все образование должно быть гуманистическим.

Действительно, если мы хотим дать научное образование и если это образование должно быть нравственно приемлемо для всех, то мы должны исходить из принципов научности и принципов морали, которая объединяет всех нас, а не какую-то определенную конфессию.

РЖ: Как вы относитесь к травле академика Гинзбурга со стороны православной общественности?

В.К.: Гинзбург – живое доказательство того, что не все ученые религиозны (как пытаются доказать деятели церкви) и что атеист может быть добропорядочным человеком. Это нарушает идею православия о том, что если человек православный, то он обязательно добродетельный. Это разрушает монополию РПЦ на нравственность.

Нет прямой связи между набожностью и благочестием. Как раз светское благочестие показывает своим примером атеист Гинзбург. Скорее даже не столько атеист, сколько гуманист. Это благородный человек, который много сделал для обороноспособности нашей страны. Вы знаете, что он вместе с Сахаровым один из авторов, позволивший нам разработать водородную бомбу. Это гражданин, горячо любящий свою страну и свой народ. Он глубоко гуманен, вежлив, добр, уважителен к людям. Конечно, в силу возраста у него могут иногда срываться некоторые эмоциональные слова. Например, был случай в "Вестях образования", когда журналистка не показала ему текст на редактуру, не дала возможность вычеркнуть резкие выражения.

Человек он вполне доброжелательный, вполне терпимый, он никого не хочет оскорбить. И, что немаловажно, он делает существенное различие между воинствующим безбожием и светским гуманизмом. Это две совершенно разные вещи.

РЖ: В чем вы видите выход из сложившейся ситуации?

В.К.: Выход только один – следовать закону. Как минимум вводить альтернативные воспитательные предметы, как во всех цивилизованных странах. Ввели "Основы православной культуры" – введите и курс этики, светской, гражданской, рациональной этики, основанной на научных исследованиях, чтобы у детей и их родителей был выбор.

Беседовала Любовь Ульянова

Поделиться: