Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

Новый год реальной политики: войны, выборы и выводы для России (видео)

25 марта 2016
2 286
Краткий обзор сражений мировой экономической войны от члена комитета РАСО по политтехнологиям

  Политика — это концентрированное выражение экономики. Новая «холодная война» — это не столько борьба идеологий, сколько битва за выживание и первенство между главными мировыми экономическими игроками. Важные и, казалось бы, слабо связанные между собой события — решение о сохранении на прежнем уровне ставки ФРС США — финансового регулятора крупнейшей экономики мира и главной мировой резервной валюты, вывод большей части российского военного контингента из Сирии и террористические атаки радикальных исламистов на политическую столицу Европы, Брюссель — это символы начала нового стратегического года, сулящего для нас немало переломных событий и потрясений.

Изменение военно-политической ситуации на Ближнем Востоке, вызванное успешной операцией российских Военно-космических сил, привело к изменению ситуации на нефтяном рынке — цена на нефть поднялась до 40 долларов за баррель. На апрельском саммите ОПЕК и независимых производителей в Дохе с большой вероятностью будет принято решение о заморозке уровней добычи нефти, что будет способствовать дополнительному повышению нефтяных цен.

Пауза, взятая ФРС США в ожидании новых тенденций в мировой экономике в целом и на нефтяном рынке в частности, была поддержана рядом центральных банков — эмитентов мировых резервных валют, за исключением ЕЦБ, снизившего кредитную ставку до нуля и стимулировавшего количественное смягчение, и Народного банка Китая, снизившего ставки по среднесрочному кредитованию и нормы обязательных резервов. В этой ситуации возрастают риски стимулирования США нового витка военно-политической дестабилизации для нанесения удара по сильнейшим конкурирующим экономикам.

Назло попыткам ЕЦБ стимулировать экономический рост в Европе, в политической столице ЕС — Брюсселе — происходят теракты, а кризис на Востоке Украины, угрожающий стабильности европейской экономики, вновь обостряется. И доллар, «вставший» после паузы ФРС, вновь растет по отношению к евро.

На горизонте года — выборы президента США, способные изменить расклад политических элит сверхдержавы. Но как бы ни критиковали Барака Обаму фавориты президентской гонки Хиллари Клинтон и Дональд Трамп, растущее военно-промышленное лобби США сохранит сильные позиции при любом будущем президенте. А значит, России в любом случае придется «сосредотачиваться».

Финансовые войны

Часто приходится слышать об угрозе глобальной войны. Между тем, подлинная глобальная война и не прекращалась с 1945 года, и идет она между главными экономическими игроками — носителями подлинного суверенитета в мире. Локальные, «холодные» и «гибридные» войны современности — проявления именно этой большой, глобальной экономической войны.

Самым надежным признаком подлинного суверенитета государства или надгосударственного образования является наличие собственной валюты, общепризнанной в качестве резервной. И даже в некотором приближении можно сказать, что главная борьба глобальной финансово-экономической войны идет между валютами, а точнее — их эмитентами.

Наиболее ярко данный тезис иллюстрирует политическая практика США. Главное богатство США — не её компании с многомиллиардной капитализацией, не научные достижения, и даже не развитая военная промышленность. Главное богатство США — доллар. Валюта, продолжающая оставаться главной мировой резервной и расчетной денежной единицей, несмотря на все сложности, в том числе — внешний государственный долг США. Глобальные политические и экономические процессы в современном мире в конечном счете отражают борьбу за сохранение этой наибольшей из возможных экономической привилегии.

Март стал месяцем определения монетарной политики банков — эмитентов важнейших мировых валют. ФРС США оставила ставку без изменений, также поступили государственные банки Австралии, Канады, Швейцарии, Англии и российский Центральный банк. В то же самое время Европейский Центральный Банк, Банк Японии и Народный банк Китая приняли решения, направленные на стимулирование экономического роста, предполагающие риск незначительного ослабления собственных валют. Несмотря на то, что действия ФРС и центральных банков чаще всего обсуждаются в среде финансистов и биржевых игроков, они имеют самое непосредственное отношение к глобальной политике.

Действующего президента США Барака Обаму можно назвать президентом «количественного смягчения». Именно в его президентство, чтобы противостоять первой волне финансового кризиса, связанной с крахом «ипотечных бумаг», ФРС проводила политику стимулирования экономики за счет удешевления денежной ликвидности. Американское государство, в свою очередь, занималось стимулированием покупательной способности населения. Учетная ставка ФРС была снижена практически до нулевой отметки. В конечно счете, и развертывание масштабных социальных программ — таких, как спорная реформа медицины (т. наз. Obamacare), были направлены на увеличение экономической активности населения.

Однако политика, ассоциирующаяся с прежним главой ФРС Беном Бернанке, несмотря на кратковременное посткризисное облегчение, не привела к кардинальному решению проблем. США столкнулись с драматическим ростом внешнего долга — Бараку Обаме приходилось несколько раз проводить трудные переговоры с республиканским большинством в Сенате, чтобы повысить допустимый порог государственного долга и избежать «технического дефолта». Иссяк и стимулирующий эффект программ количественного смягчения, последний (третий) раунд которого завершился в октябре 2014 г. К настоящему моменту эта стратегия — как в финансовой сфере, так и в государственной политике США исчерпана: в декабре 2015 года ФРС США повысил ключевую ставку.

Стратегия низких цен на нефть (возникших как результат «сланцевой революции») в сочетании с дестабилизацией на Ближнем Востоке привела к существенному ухудшению экономических показателей нефтедобывающих стран, в том числе «нефтегазовых монархий». Казалось бы, данный эффект в сочетании с повышением учетной ставки, стимулировавшим спрос на американскую валюту, должен был привести к бегству капиталов из нефтедобывающих стран и переводу их в долларовые активы, а низкие цены на нефть — к стимулированию высокотехнологичного сектора американской экономики. Однако повышение ставки ФРС не дало ожидавшихся результатов. Соответственно, в нынешних условиях ФРС осмотрительно берет паузу.

При этом государства и государственные союзы с экономиками, находящимися в сложном положении — ЕС, Китай и Япония — выбирают стратегии стимулирования своих экономик с использованием практически тех же способов, что и США в период нулевых ставок ФРС. При этом ЕС и Китай сталкиваются с серьёзными политическими рисками — особенно велики они у Европейского Союза. Террористическая активность (в конечном счете, вызванная политикой США по дестабилизации Ближнего Востока) и возобновление полномасштабного конфликта на Востоке Украины могут свести к минимуму усилия по стимулированию европейской экономики.

Успешные действия российских Воздушно-космических сил в Сирии продемонстрировали политическое влияние России и поспособствовали потеплению отношений с ключевыми «нефтегазовыми монархиями» региона — Саудовской Аравией и Катаром. В сложившейся обстановке они гораздо охотнее пойдут на соглашение о замораживании уровней добычи и на прекращение прежней игры в демпинг, выматывавшей их экономики. В этом смысле, действия России являются попыткой перелома американской игры на Ближнем Востоке и становления в качестве равного США политического и военного актора в регионе. Несмотря на позицию Ирана (названной, впрочем, российским министром энергетики Александром Новаком справедливой) о необходимости восстановления «досанкционных» объемов добычи, арабские «нефтегазовые монархии» явно стали сговорчивее — соответственно, появляется надежда на закрепление перелома нежелательной для России тенденции удешевления нефти. Саммит ОПЕК и независимых производителей нефти в Дохе 17 апреля расставит все точки над i.

Не менее важное событие — признание МВФ под давлением Китая юаня в качестве международной резервной валюты и включение его в корзину валют МВФ с 1 октября 2016 года. Серьёзной угрозой для США становится широкого использования юаня в качестве валюты расчетов за энергоносители. На текущем этапе, особенно вследствие нестабильного курса этой валюты, девальвируемой китайским правительством из соображений стимулирования экономики и экспорта, этот вопрос пока относится к среднесрочному будущему. Вместе с тем, усилия России по финансовой и политической интеграции БРИКС, как и необходимость ответа на возможное также ужесточение финансовых санкций США и ЕС (например, после провокаций на Украине) может привести к приближению этой перспективы.

Китаю не удалось воспрепятствовать заключению невыгодного для него соглашения о транс-тихоокеанском партнерстве (TPP), ставшего альтернативой не только АСЕАН и АТЭС, но и ШОС. США рассматривают это соглашение как механизм ограничения лидерства Китая в Азиатско-Тихоокеанском регионе — чего и не скрывают. Китай, имеющий крупнейшую экономику в регионе, демонстративно не был приглашен к участию в разработке данного соглашения, а президент США Барак Обама, комментируя его подписание в октябре 2015 г., публично заявил, что «США, а не Китай должны определять правила мировой торговли». Это беспрецедентное по самонадеянности заявление, тем не менее, вполне искренне отражает намерения США и крупнейших американских корпораций поставить в зависимое положение экономику Азиатско-Тихоокеанского региона. Либерализация торговли США и Японии, а также США и Южной Кореи, предусмотренная соглашением, выгодна более крупному партнеру — в том числе потому, что ограничивает возможности Японии и Южной Кореи в части предоставления преференций для национальных предпринимательских структур. А эти преференции имеют не только экономический, но и культурно-идеологический бэкграунд, и потому очень важны для Японии и Южной Кореи.

Выборы, выборы

Начавшаяся предвыборная кампания за пост президента США отражает ещё одну скрытую тенденцию — борьбу между «финансовой» и «промышленной» (к которой относится как «нефтяное», так и «военно-промышленное» лобби) фракциями американской элиты. Это разделение не учитывает внутренней сложности этих фракций — вместе с тем, оно уместно для оценки наиболее крупных тенденций в американской политике. В этой связи любопытно посмотреть на связь с этими крупнейшими элитами оформляющихся фаворитов президентской гонки — Хиллари Клинтон и Дональда Трампа.

Чету Клинтон можно назвать классическими представителями «коллективного Уолл-стрит». Чтобы аргументировать это утверждение, достаточно бегло взглянуть на историю президентства Билла Клинтона и работы Хиллари Клинтон на посту госсекретаря США.

Именно в период президентства Билла Клинтона состоялась беспрецедентная либерализация финансового рынка, произведено внедрение новых производных финансовых инструментов — всего, что позже дало о себе знать в ходе финансового кризиса 2008 года. Кроме того, как президентство Билла Клинтона, так и деятельность Хиллари Клинтон на посту госсекретаря США свидетельствовали о явной склонности к экспансионизму во внешней политике. Президентство Билла Клинтона памятно прежде всего участием США в операции по расчленению Югославии и активной поддержкой усиления НАТО в Восточной Европе. Период работы Хиллари Клинтон на посту госсекретаря — это «Арабская весна» и начало процесса переформатирования (де-факто дестабилизации) Ближнего Востока. Применительно к России Хиллари Клинтон неоднократно высказывалась о недопустимости усиления её влияния на постсоветском пространстве. Именно Хиллари Клинтон принадлежит оскорбительная фраза в отношении Владимира Путина о том, что у него «нет души», как у бывшего «сотрудника КГБ».

Таким образом, Хиллари Клинтон явно устроит как финансовую, так и военно-промышленную элиту США. В её пользу будет работать и поддержка широких слоев американского общества, в том числе — разнообразных меньшинств, на поддержку которых в ходе выборов ранее опирался и Барак Обама. Для последних факт прихода первой женщины на пост президента США станет символическим событием и демонстрацией дальнейшей эмансипации американского общества.

Близок к «финансовой» фракции элиты США и Дональд Трамп — несмотря на складывающуюся репутацию антисистемного кандидата и enfant terrible президентской кампании. По оценкам ряда компетентных в американской политике российских политтехнологов, Дональд Трамп (кстати, прежде находившийся в дружеских отношениях с четой Клинтон), принимая решение баллотироваться в президенты, изначально рассчитывал лишь на своего рода «троллинг» наиболее вероятных, как тогда казалось, кандидатов от Республиканской партии — Джеба Буша, Теда Круза и Марко Рубио. Однако, увидев растущий общественный запрос на альтернативу статусной республиканской «партноменклатуре», Трамп решил развернуть свою предвыборную кампанию в полную силу. Джеб Буш и Марко Рубио уже сошли с дистанции. Но Трамп предсказуемо столкнулся с беспрецедентным сопротивлением «республиканской элиты», связанной с крупными окологосударственным бизнесом — военно-промышленным комплексом, авиационной промышленностью, нефтяными компаниями и т.п.

Первые успехи Дональда Трампа могут привлечь к его кандидатуре интерес представителей «военно-промышленной» элиты, традиционно хорошо представленной в Республиканской партии. Несмотря на то, что Трамп продолжит разыгрывать имидж оппонента системы (и протесты других кандидатов-республиканцев в этом аспекте работают на него), он наверняка попытается заручиться (если уже не заручился) поддержкой сильнейших фракций республиканской «старой элиты». Если это так — изначальный «спойлер», призванный ослабить Республиканскую партию, станет её тараном. В этом случае будет уместно вспомнить об опыте предвыборной кампании Рональда Рейгана, также первоначально воспринимавшегося в качестве аутсайдера, но в итоге ставшим одним из самых успешных президентов США.

В любом случае растущие — в том числе в результате дестабилизации на Украине и Ближнем Востоке — прибыли военно-промышленных, авиакосмических и частных военных компаний стали важным внутриполитическим фактором. Как нынешний, так и следующий президент США (кто бы им ни стал) должен будет учесть интересы этих сил.

Похищение Европы

Дестабилизация Ближнего Востока, поддерживаемая США, повлияла и на европейский театр военных действий. Война в Сирии спровоцировала новое «великое переселение народов» — резкий наплыв беженцев из Сирии, вместе с которыми на европейскую территорию прибыли и террористы, имеющие боевой опыт. Беспрецедентные миграционные потоки не только увеличили нагрузку на экономику и социальную сферу Европы, но и радикально снизили уровень европейской безопасности — 22 марта произошла серия террористических актов в Брюсселе, политической столице ЕС, в ходе которых погибло несколько десятков человек. Фактически радикальные исламистские террористы продемонстрировали, «кто хозяин в доме». Очевидно, что прежние методы специальных служб в условиях наплыва сотен тысяч нелегалов из Ближнего Востока в течение буквально нескольких месяцев, перестают работать.

Все эти обстоятельства не могли не усилить разнообразные движения регионалистов, ультранационалистов и ультралевых. Всех их, несмотря на враждебные отношения между собой, объединял «евроскептицизм» — стремление минимизировать влияние общеевропейских властей на национальное руководство своих стран. Красноречивым примером воплощения в жизнь этой тенденции стала Германия: партия ХДС, возглавляемая Ангелой Меркель, потерпела поражение в двух федеральных землях из трех в ходе прошедших мартовских выборов в региональные парламенты (ландтаги), и во всех трех землях успешно выступила националистическая партия «Альтернатива для Германии».

Этот результат неудивителен, если вспомнить о старательно замалчиваемых германскими властями новогодних массовых изнасилованиях немецких женщин мигрантами в Кёльне, или о внезапной сверхвысокой популярности разрешенного в Германии к распространению труда Адольфа Гитлера «Майн Кампф» (книга запрещена к распространению в России). Несмотря на обилие комментариев, призванных, по мнению составителей, предотвратить распространение идеологии нацизма, немцы «закупаются» книгой Гитлера явно не из-за исследовательского интереса к собственной истории. Речь идет о реальной угрозе возрождения фашизма как в Германии, так и в целом в Европе.

Но наиболее мощным ударом для ЕС может стать выход из него Великобритании в результате референдума 23 июня. По опросам, большинство граждан Великобритании (около 52%) выступают за это решение.

Ослабленный Европейский союз может стать удобной «добычей» американских транснациональных корпораций. Подготавливаемое в полусекретной обстановке соглашение о Трансатлантическом торгово-инвестиционном партнерстве (TTIP) даст беспрецедентную свободу действий для американских корпораций и усилит их позиции в споре с национальными государствами. Многие граждане государств ЕС опасаются, что соглашение не только создаст невыгодные условия для европейского бизнеса, но и ограничит суверенитет стран Европы. Очевидно, что снижение суверенитета ЕС — в том числе, под влиянием украинского кризиса и антироссийской военной истерии подконтрольного США руководства блока НАТО — будет способствовать принятию соглашения на наименее выгодных условиях для европейских промышленно развитых стран, прежде всего, Германии.

Выводы и перспективы для России

Дальнейшие перспективы России и её лидера Владимира Путина в глобальной политико-экономической войне в этом году будут зависеть от того, насколько Россия сможет парировать несколько наиболее актуальных угроз, прямо или косвенно вытекающих из американской геополитической и геоэкономической активности.

Первая угроза — попытка применить отработанные технологии политической дестабилизации в России. Даже официальные лица США не скрывают надежд на рост протестного движения в России в условиях экономических трудностей. России придется серьёзно заняться укреплением внутренней и «общественно-политической» безопасности. Россия обязана на достойном уровне провести выборы в Государственную Думу, не дав возможности радикальной оппозиции организовать в связи с их проведением или подсчетом их результатов беспорядки. Кроме того, Россия должна не допустить межнациональных и межрелигиозных конфликтов — как между русским этническим большинством и региональными этносами, так и между элитами национальных республик. Угрозы на этом направлении хорошо известны, и их можно предотвратить эффективной работой спецслужб и грамотной политической работой федеральной власти с региональными элитами.

Во-вторых, Россия должна исключить попытки «переиграть» ситуацию в Сирии после вывода большей части своего военного контингента. Для этого России придется максимально задействовать свои дипломатические возможности. Она должна максимально активно участвовать в сирийском мирном процессе. Быстрая операция в Сирии дала ей в руки дополнительные козыри, которыми она должна воспользоваться — как для обеспечения выгодных для себя условий переформатирования сирийского государства, так и для ведения переговоров с ключевыми нефтегазовыми игроками региона. России придется предпринять определенные усилия для дипломатической изоляции Турции на сирийском направлении и предотвращения её неоимперских планов.

Наконец, Россия уже столкнулась со снижением доходов от экспорта нефти и газа. В этих условиях она должна разработать действенный механизм поддержки собственной экономики, не дожидаясь повышения цен на углеводороды. Решающим фактором здесь станет деятельность Центрального Банка и разработка эффективных мер прямого экономического стимулирования. Интересны будущие результаты уже начавшейся работы по вовлечению представителей бизнеса в систему обсуждения и принятия государственных решений. Ещё одним важным направлением должна стать поддержка высокотехнологичной и военной промышленности. Эти отрасли в России вполне конкурентоспособны на мировом уровне, экспорт их продукции может частично нивелировать потери от снижения нефтяных цен — не говоря уже о возможности задействования их продукции в модернизации российской технологической и транспортной инфраструктуры.

Главным фактором риска для России по-прежнему остается украинское направление: дестабилизация ситуации на Донбассе может быть использована США для ужесточения экономических санкций против России и предотвращения восстановления отношений России и ЕС. Для профилактики провокаций и попыток срыва Минского процесса со стороны Украины, России придется занять жесткую и последовательную позицию на переговорах с этой страной, продемонстрировав готовность к жестким ответным мерам в случае нарушения Украиной взятых на себя обязательств.

Таким образом, текущая обстановка «на фронте» глобальной экономической войны для России сложная, но совсем не безнадежная. Умелые действия в национальной экономике и внешней политике позволят ей сохранить достойное место в мире по итогам нового раунда геоэкономической войны.

Поделиться: