Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

Николай Бурляев: сейчас государство даёт огромные деньги на грязь, патологию и пошлость

20 января 2020
4 093

Николай Бурляев: сейчас государство даёт огромные деньги на грязь, патологию и пошлость

«1990-е были катастрофическим временем распада великой державы и заката нашего кино», – уверен режиссёр Николай Б­урляев, недавно представивший публике свой первый документальный фильм о с­обытиях 1993 г.

Остановил войну

Валентина Оберемко, «АиФ»: Николай Петрович, почему вы решили взяться за документальную ленту?

Николай Бурляев: Я не собирался заниматься документальным кино. Но одно событие потрясло меня настолько, что я решил рассказать о нём. А именно – о расстреле в 1993 г. первого российского парламента. Страна тогда стояла на пороге реальной гражданской войны. В те дни я прочитал в газете, что некий подполковник отряда «Альфа» практически предот­вратил бойню. Получив приказ о зачистке Белого дома от всех находившихся там депутатов, он оставил оружие у входа, поднял белый флаг и вошёл в здание парламента. В зале заседаний сидели 400 человек со свечами, обречённые на смерть. Подполковник сказал им, что готов вывести их живыми, довезти до метро, после чего они разъедутся по домам. И дейст­вительно вывел их. Если бы «Альфа» выполнила безумный приказ о зачистке Белого дома, тогда началась бы невиданная гражданская кровавая бойня.

Николай Бурляев.

Николай Бурляев. © / Василий Батанов / РИА Новости

А спустя 10 лет я вошёл в купе поезда Москва – Минск – предстояла деловая поездка. Там сидел мужчина, он меня узнал, спросил: «Вы актёр?» Я не был в восторге от перспективы всю ночь говорить о кино. Но за чаем мы затронули тему октябрьских событий 1993-го. Я вспомнил историю этого военного из «­Альфы». Мой сосед улыбнулся: «В те времена я был ещё подполковником». Промысел Божий соединил нас. Мы подружились. И я решил создать ленту «Отменивший войну». Думаю, этот фильм очень важен с исторической точки зрения, он представляет зрителям образ настоящего героя нашего времени.

– А вам какими запомнились 1990-е?

– Тогда настало время распада великой державы, которую наши предки веками собирали по крупицам, княжество к княжеству. А три Иуды славян­ского мира уничтожили единое мощное государство: разделили «на троих» под бутылку «Беловежской Пущи». Они предтечи и виновники того, что потом произошло и происходит до сих пор – в Донецке, Луганске, в Сербии, п­овсюду.

Надо было что-то поправлять в нашей жизни? Конечно, надо! Но не такими предательскими методами, уничтожая армию, народ, пуская олигархов и коррупционеров к управлению всеми механизмами государства. Если бы у власти стояли люди умные, они бы по­ступили так, как поступил этот офицер «Альфы», принявший неординарное, но Божье р­ешение.

– Культуру тогда в буквальном смысле топили…

– Всё происходило на моих глазах. Мои коллеги-кинемато­графисты пестовали в Доме кино новую власть в лице пропойцы Ельцина. Побежали впереди паровоза, мечтая разбогатеть. По­требовали самоокупаемости, самофинансирования, чтобы все деньги к ним шли. А государство всё и отдало: «Пожалуй­ста – берите! У нас и так проблем полно!» И началась эпоха дьявольской «культурной» вседозволенности. Законом 1992 г. Ельцин обязал власть давать деньги «творцам» и обеспечивать их права и свободы. И сейчас государство выдаёт деньги на что попало: грязь, патологию, пошлость. Сотни миллионов, а то и миллиарды. А ответственности за подобное «творчество» нет.

Сейчас мы на пороге принятия закона о культуре. Если будет принят правильный закон, определяющий ответственность за то, что творится в нашей культуре, тогда мы ещё что-то поправим. Россия уцелеет сама и поможет планете уцелеть. Ведь люди, жившие на Западе, крупнейшие писатели, мыслители и даже прорицатели (к которым мы по-разному относимся) – Нострадамус, Кейси, Ванга, – говорили одно и то же: спасение России есть спасение мира. Гибель России есть гибель мира. Чувствует планета, что именно из России может прийти спасение для вырождающегося, дехристианизированного человечества, предавшего все ценности, которые веками сберегали жизнь человечества.

– Но ведь у нас есть Министерство культуры. Разве не они должны контролировать все культурные процессы в стране?

– Трудясь пять последних лет в Общественном совете при Минкультуры, я сделал печальный вывод – 90% руководящих культурой чиновников имеют к культуре весьма отдалённое отношение. Однажды я пришёл поглядеть на отбор кадрового резерва Минкультуры: кого же они хотят принимать в чиновники, которые будут культурой руководить. Через нашу комиссию прошли 30 человек, молодые люди от 25 до 35 лет. Я задал вопрос одной молодой даме: «Пожалуйста, назовите русских поэтов XIX в.». Молчание. Ужас в глазах. Столбняк. Никакого ответа. Ушла. Зашёл другой. Я решил этот же вопрос задать и этому молодому человеку. Точно такая же реакция. Когда он вышел, руководитель комиссии мне сказал: «Ну зачем вы их смущаете?» Нужно устраивать серьёзные экзамены для тех, кто хочет руководить культурой.

Как говорил Гоголь: «…сейчас идёт бой, самый главный бой – бой за душу человека». Многие трусливо прячутся, подпевают русофобам, уничтожающим культуру. Но для меня этот путь неприемлем.

Кино – это тоже оружие

– Но как вести этот бой, если многими сейчас движет одно желание – заработать?

– Да, сколько чудовищных действий против культуры было совершено! Уничтожена Кино­студия детских и юношеских фильмов, был подписан указ об акционировании и приватизации кинематографа. Дорогие мои, не всё можно отдавать в частные руки! Атомную бомбу нельзя – это оружие. Кино – это тоже оружие, духовно-стратегическое оружие государства, которое воспитывает грядущее поколение. В Америке об этом думают, и Пентагон даёт о­громные деньги на кино. А что происходит у нас? Почему так бездумно мы относимся к нашей культуре? Почему созданный вроде бы во благо Фонд кино занимается понижением духовного уровня народа?

Нам жизненно необходим закон о культуре, в котором должна быть прописана ответственность государства за культуру и за сохранение грядущих поколений.

Поделиться: