Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

Интервью с бойцом ЧВК Вагнер «Каспер»-2

, 21 марта 2024
1 914
По рации я услышал, как идёт бой. Ты записываешь людей, которые погибли, они недалеко от тебя, в паре километров. Там война идёт. А ты здесь вот сидишь. Я заплакал от бессилия, что я вот здесь вот в тиши, а парни там воюют...

 

 

 

«Раздался крик: Танк! Всем окопаться». Интервью с бойцом ЧВК Вагнер «Каспер». Часть 3

И мы сидели под этими деревьями, а там кто-то котлован выкопал. Я один раз в этот котлован свалился. Потом раздался какой-то лязг и с дома парень закричал: Приготовиться к бою!

Автор: Расскажи, что было по прибытии за ленту?

Каспер: Нас когда в Луганск привезли, разделили по отрядам и нас – 6 ШО, повезли в П. Там располагался штаб. И вот мы приехали, нас завели в какую-то столовую. Потом пришли, как я их назвал «купцы» и начали набирать. Первым пришел разведчик и начал: Кто отмороженный? Кто хочет то-то, то-то… И у нас несколько ребят туда пошло.

Я, В., Сапсан долго мучались куда идти и пришел парень из первого взвода, и решили идти к нему. Товарищ М. пошёл в артиллерию по специальности. Самое интересное, что, когда меня устраивали, до моей жены довели информацию, что я буду в артиллерии. И все в Москве, кто знал, куда я ушел, считали, что я в Арте. А я в арту не пошел. Хотя мы с М. разговаривали, я ему сказал, что был на военной кафедре, знал гаубицу Д-30. Но всё-таки, когда туда приехали, я пошел в 1 взвод в штурма.

А потом нам притащили все вещи: броники, каски, разгрузки. Я, короче говоря, на себя броник надел. А там он называется, я не знаю, черепашка что ли. Он такой тяжёлый! Я сел на лавку и понимаю, что я не поднимусь с ним просто-напросто, а уж говорить, что я куда-то в нём побегу, вообще и речи не было. И я у ребят спрашиваю, а без броника можно? Они: Можно, но если ты умрешь, то это будет целиком и полностью на твоей совести. Я, ну и ладно, это мои проблемы.

И начал разбираться с разгрузкой, вешать на неё подсумки. Для меня это было похлеще Лего. Я на всё это смотрел…., у меня глаза были, как 2 пятака. Куда там это всё крепить?! Вот за пацанами подсматривал, куда какие подсумки вешают, на какую сторону, как утягивают, как пластмассовые ленты вставляют, чтобы это всё держалось. То есть для меня это был вообще какой-то новый шаг в неизвестность. И в результате я нормально привел разгрузку в порядок.

А потом нам выдали оружие. Сказали набивать магазины… И вот тут я начал понимать, что я приближаюсь к чему-то большому и важному в моей жизни. Реально моя жизнь очень круто поменялась, и я действительно попал туда, куда стремился и что меня там ждёт…., такая неизвестность.

Выдали еще сухпайки, на всех жор напал, народ просто всё сметал. Тут же разогревалось, тут же елось и все ждали, когда нас будут развозить. И потом команда грузимся. Нас погрузили в каплю, привезли в какой-то домик.

Даже не домик, а дом. Притом напротив жилой дом, там люди ходят, все в гражданском, машины ездят, а нас привезли вот в этот дом. Вытащили в сад, мы хотели в дом зайти, а нам сказали: Какой дом, в сад под деревья, чтобы не болтаться. Дроны летают.

И мы сидели под этими деревьями, а там кто-то котлован выкопал. Я один раз в этот котлован свалился. Потом раздался какой-то лязг и с дома парень закричал: Танк! Всем окопаться. Приготовиться к бою! Я такой про себя думаю: Какой бой? Какой окапываться?

Я, честно говоря, про себя подумал, что это для нас, вновь прибывших, устраивают какое-то шоу, то ли чего, чтобы нас побыстрее приучить к этому. Уже часов в 10 пришла капля. Наших часть ребят погрузили, машина уехала.

Интервью с бойцом ЧВК Вагнер «Каспер»-2

Капля – легковые машины, чаще всего УАЗ «Патриот». Машины-подскока, для снабжения передовой. Обозначение принято в ЧВК «Вагнер». Источник: Словарь СВО

Стемнело. Такое небо звёздное и такое ощущение, что ты лежишь на траве и, раз, можешь эту звёздочку достать рукой. Запах какой-то пряный и тишина… Все говорят шёпотом тихо-тихо.

И тут опять капля приехала. У меня на рюкзаке сломался пластиковый держатель. Мне пришлось его на лямке завязать. Вот нервотрёпка началась. Погрузились. Еле-еле влезли в эту каплю, поехали. Кто-то там начал стучать по машине, что в небе птичка летает. Машина остановилась, все затихли, смотрят, где она.

Проезжали мимо дома высотки. Я в окне увидел, что в окне дома мелькнул красный фонарик. Парню рядом сказал, тот передал в машину. Машина быстро вильнула, куда-то во двор каких-то домов заехала.

Для меня, сугубо гражданского человека, вся вот эта вещь на тот момент походила на треш. Была похожа на игру, и у меня сложилось ощущение, что это делается специально. Нас к этому готовят.

Автор: Так это розыгрыш был или нет?

Каспер: Лязг танка был, танк был, но наш. Дрон, да, действительно летал. По красному фонарику дали команду потом, туда выдвинулась группа проверять есть или нет. Потом ребята сказали, что и местные могут работать, ДРГшники. Поэтому они реагировали на это нормально. Так что это была уже боевая обстановка.

А потом нас из машины опять выгрузили, и мы зашли в какой-то подвал. Нам сказали размещаться в этом подвале, дождаться командира. Пришёл командир, мы построились. Тут В. забрали в арту и командир толкнул такую речь.

Он нас приветствует, но он нас предупреждает. У него во взводе есть ребята с мест заключения. И они мне как воины очень нравятся. Они рассудительные, дисциплинированные, стойкие. Если бы у меня была возможность, то я бы набирал только их. Но такой возможности у меня нет, поэтому мой вам совет – научитесь с ними жить и воевать потому, что это очень важно для вас самих.

И он ушел. Нам сказали располагаться, расстилать спальники и ложиться спать. И только расстелились, прибегает какой-то парень и кричит: Каспер? Я! Подматывайся и идём со мной.

Я тащу этот рюкзак, который всё время отрывается, перелезаем через какие-то балки, какие-то блоки. Пару раз упал, зацепившись за рельсы. Он притащил меня в какой-то домик. Там окна занавешены, он включил налобный фонарик. Я увидел рацию. И он говорит: Ты будешь на рации. Я отвечаю: Я не умею на рации. Нет, ты будешь! Почему я на рации? Почему я на связи? Я не шёл на неё. А он мне говорит: У тебя высшее образование. Да у меня совсем другое образование. Ничего, раз высшее есть, значит, ты с этим справишься. Вот сейчас садишься…

И он начал мне объяснять, что мне делать, как выходить на связь с ребятами, проверять, чтобы всё было нормально. Они должны докладывать, какая там «погода». То есть для меня в этот день столько впечатлений на голову свалилось! И тут я понимаю, что мне кучу времени не спать, а я человек ответственный. И вот начинаешь ребят вызывать, спрашивать, как погода. Начал фиксировать от них информацию. А этот парень А. завалился спать и уже где-то в 4 утра, когда я понял, что косею, подскочил, причем быстро, посмотрел, пару вопросов задал и говорит: Давай, иди отдыхай.

Я лёг спать. Но это был не сон, это было какое-то забытье. Я слышал всё, слышал, как он говорит, как кто-то что-то ползает, грохот, стрельба какая-то была. Кто-то заходил в комнату, А. с ними говорил. Но при этом было ощущение сна. А потом я как-то, раз, отключился. И проснулся от того, что понимаю, что со мной кто-то лежит, причём лежит мужик.

И у меня было первое желание, как врезать, а потом до меня допёрло, что это видимо А. тоже лёг. И я про себя: Сань, ну, видимо, да, это война и в такой обстановке, когда рядом с тобой мужское тело, тут ничего не поделать, к этому надо привыкнуть.

Автор: Что было дальше? Долго ты был на рации?

Каспер: Потом утром проснулся, привёл себя в порядок. Мне единственно сказали, пойдешь в туалет, не выходи из тени, если хочешь присесть по своим делам, то так, чтобы тебя не было видно. Кроме меня и А., там было еще трое ребят, это охранники штаба. Два таких мужика конкретно в возрасте и молодой пацан, может лет 30.

Потом прибежал А., сказал, что мы передислоцируемся на новое место. Сейчас все вещи надо вот тут собрать, все кабели свернуть и перетащить. Как раз туда, откуда я пришел накануне. Я когда первый раз пришёл, я был в шоке, как я себе там ничего не сломал. Там была куча рельс, шпал и тепловых магистралей.

А тут я понял, что, когда темно, нет фонарей, никакой подсветки, я вообще ни хрена не вижу. Такое ощущение. Что мне на голову одели мешок или черный целлофановый пакет. То есть я в буквальном смысле не вижу. Потом, когда вернулся домой, пошёл к окулисту, та меня проверила и сказала: Сударь, а у Вас куриная слепота. То есть? Когда темно, Вы не видите.

Вот такой чувак пошел на войну.

Ну, ладно, мы потом всё перетащили. Приехала капля, мы в неё забрались. Нас привезли на территорию углегорской ТЭЦ, на склады. Притом склады такие, что там лежит производственная одежда, халаты, обувь, какие-то диски. Там такой список товаров, офигеть. И у нас была задача – поставить антенну. Ни инструментов, ни того, из чего делать.

И вот мы там искали трубу. Как её закрепить на крыше. Это была ещё та эпопея. Потом начали заходить ребята. Стали размещаться на этих складах, на этих стеллажах. Мне сказали, что я все, буду сидеть на рации с А. Условно А. до 12 часов ночи, а я с 12 до 6. И вот такое было несколько дней.

Наши в это время штурмовали Светлогорье. Командир постоянно уезжал, приезжал. По рации я услышал, как идёт бой. И для меня это было настолько тяжело. Это ассоциировалось с фильмом «В бой идут одни старики», когда летчики поднялись, полетели, там идёт бой. И там комполка слышит: «этот подбит, у меня закончились патроны». Он слушает это… Я не скажу, что это симфония боя, это какофония боя.

И ты тоже сидишь и слушаешь этот бой, что там происходит. Это был какой-то тихий ужас. Причем, когда стали докладывать о потерях, ты записываешь позывные этих ребят. Ты записываешь людей, которые погибли, они недалеко от тебя, в паре километров. Там война идёт. А ты здесь вот сидишь.

И один раз ночью прям, да, я заплакал. Мне это было так тяжело. Я заплакал от бессилия, что я вот здесь вот в тиши, а парни там воюют.

И потом, когда ребята вернулись, их стали размещать. И вот тогда я первый раз увидел, когда командир собрал командиров отделения, мне там вот здорово запомнился командир М. Такой невысокий, но широкоплечий, мощный, глаза такие какие-то добрые, умные и печальные. И он всегда спокоен.

В результате с ними покупались на Углегорской ТЭЦ, а потом в штаб прибежали и сказали: Там М. идёт в тир со своими заниматься. Кто-нибудь хочет? Я хочу! Пошли. И я с ними начал ходить в тир, стрелять, работать двойками-тройками.

И потом у меня созрел один план. Я решил показать, что я в рации такой…несостоятельный человек. Примерно через день командир меня вытаскивает и говорит: Что мы с тобой будем делать?

Я: То есть?

Командир: У тебя на связи не получается. Ты чего хочешь?

Я: Я хочу в штурма!

Он на меня смотрит: В какие штурма?!

Я: Хочу в отделение к М.

Тут вышел еще один, он был, как начштаба у командира – Л. И они на меня как набросились. Начали говорить, что я старый, я не подготовленный, я не вытяну физически.

Мне командир говорит: Давай ты будешь в охране штаба?

Я: Нет. Я не для этого из Москвы уезжал.

И вот они меня опять прессовали-прессовали, и я тут им выдал: Знаете, Вы кого мне напоминаете? Напоминаете хоккейных тренеров, которые шестилетнему ребенку ставят клеймо, что у него ничего не получится потому, что он толстый и невысокий.

Они на меня смотрят, у них глаза круглые. И командир такой: Ну, ты даёшь «Каспер». Я поговорю с М.

А с М. мы сходили ещё раз покупались. Я к нему подошёл и говорю: М. вот такая ситуация. Я вот такой и такой, мне столько-то лет, я не умею ни стрелять, ничего. Но на рации я не готов сидеть. Можете к себе забрать? Он такой обалдел.

Он созывает ребят. А я не знал, кто они, что они. У ребят татухи, там практически все татуированные и говорит: Каспер хочет к нам.

И там один парень М., весь татуированный, с куполами: А чего? Давай, старый – он правильный. Давай возьмём, нам все равно одного не хватает.

И в результате, после разговора с командиром, через час приходит командир отделения М. и говорит: Подматывайся и идём к нам.

Ну, вот так я оказался в штурмах.